И Никите совершенно ясно, что судьба змеи интересует Короля и его подчиненных гораздо больше, чем его, Никиты, судьба. И, возможно, по-своему они правы.
— Интересное замечание! — Семенов перевел дух и снова превратился в стопроцентного полицейского. — Тот, кто принес змею, не знал ее повадок. Обычную гадюку раздобыть-то сейчас негде, они все в спячку давно впали. Так что этого точно купили на черном рынке. Видимо, сказали: давай поядовитее, им и выдали этого… бушмена…
— Бумсланга африканского. — Виктор фыркнул. — Бушмены — это вроде как маленькие негры такие.
— Ну, бумсланга. Африканского, ага. А то, что он не набросится сразу на первого попавшегося человека, того и не знали. Что могло его напугать только…
— Я дверь открыла, свет из коридора. — Аня забрала из рук Виктора пустую бутылку, которую он не знал куда определить. — Я пошла одеваться и задержалась в раздевалке, не могла шкафчик открыть, замок вдруг заклинило. Пока открыла, пока оделась, подхожу к двери, смотрю — темно. Я дверь толкнула, и свет из коридора. Змею-то я не видела, конечно. А ее, видимо, свет напугал.
— Понятно. — Виктор повернулся к Важинскому. — Давай записи отсмотрим.
— Да я уж посмотрел. — Важинский протянул Виктору планшет. — Вот, готовый портрет.
С монитора на Виктора смотрит племянница его жены, Арина.
У Виктора сжались кулаки. Безмозглая девка каким-то невероятным образом проникла в магазин и отколола такой номер.
— Покушение на убийство. — Виктор представил, как запихнет малолетнюю идиотку в «обезьянник» с бомжихами, и эта картина согрела его сердце. — Эту барышню я отлично знаю, и посадить ее мне доставит огромное удовольствие. Это двоюродная племянница моей жены. Гадкая девка — злобная и тупая, как сапог. Ну, насидится теперь, я…
— Послушайте, Виктор, — Никита тронул полицейского за плечо. — Ничего же не случилось, не надо ее сажать. Бога ради, ей же лет семнадцать?
— Девятнадцать. — Виктор ухмыльнулся. — Я из нее душу выну, вот увидишь. Я… Никита, дай-ка свой телефон, мне позвонить надо, а деньги, как на грех, закончились.
Никита протянул Виктору телефон. Когда он думает о зеленой змее, притаившейся в корзине для бумаг, то понимает, что корзину придется вынести, потому что всякий раз, протягивая руку, чтобы выбросить ненужные бумажки, он будет представлять там эту проклятую змею и ему будет казаться, что она до сих пор там. Или она вообще была не одна, и одну-то поймали, а вторая до сих пор сидит в кабинете, затаилась и ждет.
