И Семенов понимал, что шанс поработать с таким человеком, как Бережной, перенять его опыт, выпадает, может, раз в жизни.
А теперь, похоже, из полиции им всем придется уйти.
Но это ничто в сравнении с тем, что Бережного больше нет.
— Едем. — Виктор посмотрел на Никиту. — Давай с нами, некогда мне тебя сейчас опрашивать, и людей свободных нет. Но ты мне будешь нужен, так что поедешь с нами.
— У меня машина тут.
— Оставь, никто с вашей стоянки не украдет, камеры кругом.
Виктор понимает, что нужно держаться и нужно позвонить Дэну, а самое ужасное — как сказать жене Бережного… но все равно Виктор ощущает, что его сознание не пропускает эту мысль, не желает признавать.
Бережной не мог погибнуть, не такой он человек.
Голос Виктор узнал — это дежурный, сидящий сегодня на телефонах. Виктор обладал хорошей памятью на голоса, и если раньше, еще в молодости, иногда мог забыть лицо, то звуки он запоминал накрепко, и голос дежурного сержанта знал отлично.
— Жалко, — второй — молодой опер, несколько лет работающий в одном из отделов, иногда Виктор встречал его в здании управления полиции. — Хороший был мужик, справедливый и честный, таких теперь нет. При нем работалось отлично — я, знаешь, не из тех, кто любит совестью поторговать или там задержанного попинать, а он эти качества в сотрудниках очень ценил. А теперь кто знает, как оно будет… пришлют какого-то хапугу-беспредельщика, и опять начнется свистопляска…
— Да, кого ни назначат, все будут хуже, чем Михалыч. Другого такого нет, и не будет уже.
— То-то и оно. А хуже всех будет Реутову и Васильеву. Им-то, по ходу, и вовсе увольняться придется. — Опер вымыл руки и чем-то звякнул. — Они распутывали дела, никто не говорит. Да только кое-кому при этом очень солоно пришлось, многим на мозоли наступили. Новый-то вряд ли потерпит их. Своих доверенных лиц приведет, а этих запихнет на какие-нибудь конторские должности, и они сами уйдут.
— А может, Реутова назначат, он же заместитель.
— Не назначат, у него звания не хватит, и вообще он фигура совсем не та. Михалыч — он же был… ну, Михалыч, его все знали и уважали, а Реутов уже при нем взлетел… Нет, так-то он мужик очень толковый и дело наше хорошо знает. Я работал с ним, мне понравился его подход. Но тут ведь должность, понимаешь, отчасти политическая, а политик из Дэна никакой. Ну, а без Дэна и Васильев не удержится.
— Васильев — хороший мужик и полицейский отличный.
— Хороший, не спорю, и следователь толковый.
