Автор
Мир вокруг меня распадался, но я продолжала жить, увязшись в мраке собственных мыслей и желаний. Я стала тенью самой себе, оглушительно осознавая свою никчёмность и ненужность. Но даже такую жизнь я любила, надеясь на чудо, когда он вернёт меня обратно.
По шагам поняла, что пошел к кровати, лег на нее, а я все еще стою у стола опираясь на дрожащие руки, с задранной на пояс юбкой и обнаженной грудью. И мое залитое слезами лицо отражается в полированной поверхности стола.
— Зовут как?
Молчу, глотая слезы. Быстро встала, одергивая юбку и вздрагивая, когда джинсовая ткань коснулась израненных ягодиц. Пошла к двери.
— Я спросил, как зовут?"
"Не ответила, вышла в коридор. Прижалась спиной к двери, размазывая слезы, чувствуя, как разрывает изнутри от боли.
ГЛАВА 16
Нет, я не ушла и не уехала. Была в этом доля мазохизма или я такая дура. Но я просто не смогла. Пришла к себе и полночи простояла в ванной, глядя на свое отражение в зеркале. Абсолютно голая со следами от его пальцев на теле, со следами от слишком яростных поцелуев.
И как тот наркоман, который не в силах отказаться от наркотика ударила ладонями по зеркалу. Черта с два я смогу уйти. Все. Меня зацепило новой инъекцией после долгосрочной ремиссии. Я опять плотно «сижу» на НЕМ. И ничего мне с этим не сделать. Да и не хочу я ничего, ничего и никого. Не знаю, что дальше будет и во что это все закрутится, но отказаться от своего кайфа не могу. И не хочу.
Легла рядом с Волчонком и смотрела на него в свете ночника, гладила темные волосы, по-детски округлые щеки.
Еще раз лоб малыша тронула и нахмурилась, прижалась к нему губами, потом веком — горячий. Или мне кажется. И градусника нет. Нет даже лекарств никаких. Когда от Устиньи уходила забыла все даже настойку ее от жара.
