Автор
Мир вокруг меня распадался, но я продолжала жить, увязшись в мраке собственных мыслей и желаний. Я стала тенью самой себе, оглушительно осознавая свою никчёмность и ненужность. Но даже такую жизнь я любила, надеясь на чудо, когда он вернёт меня обратно.
Всего-то допросить водителей на какой остановке я выхожу, а там уже и искать особо не надо. Я примелькалась всем, кому только можно. Каждый день пешком с Гришей на остановку шлепаем. Нас с каждого окна видно.
Я зашла за ворота по пропуску и, глянув на часы, ужаснулась — я не просто опоздала на работу я на нее можно сказать не пришла. И по посадке шла не сорок минут, а все полтора часа. А еще надо Волчонку дать лекарства и усадить его за мультики или раскраски.
Я быстрым шагом пошла к флигелю и… мне оставалось буквально пару шагов, как я остановилась и замерла.
Я не знала каким образом произошла эта встреча и кто и кого нашел… Но она произошла. И я, затаив дыхание смотрела на них обоих, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Тяжело дыша, я смотрела на них обоих, прижав руки к груди. А потом Захар поднял руку с палкой и я чуть не закричала … в моем мозгу вспыхнула картинка, что он сейчас ударит Волчонка… а вместо этого мой сын взял трость у Барского и покрутил в руках. Я не услышала, а скорее прочла по его губам «ух тыыыы».
А потом до меня донесся его голос очень бодрый и даже восхищенный:
— Как Солвиголова…
Есть в этом что-то преступное — наблюдать за своим сыном и за его отцом, за их встречей, которую всеми силами хотела бы предотвратить и в тот же момент желая всем своим существом, чтобы Захар узнал нас обоих. Почувствовал своего мальчика. Абсурдно-безумное желание. Если учесть, что этот человек желал нам обоим смерти и ненавидел этого ребенка еще с момента зачатия. Предлагал уничтожить едва узнал о его существовании.
— Кто такой Сорвиголова? — спросил Захар — И ты откуда взялся здесь?
— Я — Волчонок. Я с мамой приехал.
— Кто твоя мама?
И у меня все похолодело внутри.
— Мама Таня, а еще ее баба Устя называет Се…
— Со мной приехал!
Перебила я и приблизилась к ним, медленно выдыхая и глядя на Волчонка, который радостно взвизгнул и бросился ко мне.
— Мама… мама. мама… Он и правда не бабайка. Он клаааассный. И совсем не страшный.
