Ничья… — читать онлайн бесплатно полностью

В один из дней она даже не выдержала и чуть не упала в присутствии психолога, в очередной раз безуспешно пытавшейся убедить ее излить душу…

Вечером к ней пришла медсестра и взяла кровь, а уже наутро взволнованная Анна Петровна объявила Владе, что она…беременна…

Девушка не могла поверить своим ушам. Она была настолько убеждена, что это невозможно, что решила, что это какая- то глупая очередная попытка ею манипулировать, вынудить на общение, но оставшись в комнате одна, сняв с себя больничную пижаму и рассмотрев в зеркале, она увидела первые изменения в теле. Женщина всегда понимает, что она беременна… Осознание теперь этого факта стало для нее абсолютным шоком… Но самое чудовищное, она ничего не чувствовала к зародившейся в ней жизни… Словно все чувства были атрофированы, словно она больше была не способна испытывать что- то… Все изменилось в тот день, когда ребенок первый раз толкнулся в ней… Тогда пришло осознание, что теперь она ответственна не только за себя… Что теперь есть некто более важный, чем она сама и все ее переживания о безвозвратно ушедшем… И тогда впервые она пришла на встречу с Анной Петровной с настроем поделиться хоть частью своей боли… Она начала историю издалека, рассказывала, конечно же, не все, только отдельные фрагменты, но на удивление, и от этого ей стало легче… Со временем между ними сложились довольно теплые отношения. Вне зависимости от сложившихся условий, в которых они оказались, они испытывали друг к другу чисто человеческую симпатию. Сегодня, наконец, она рассказала ей о том, что чувствует сейчас…

– Так я и дошла до конца своей истории… Воспоминания и реальность, наконец, встретились – в Вашем кабинете, в моем обреченном и полном неизвестности положении, с ребенком в животе… Вроде бы, столько всего позади, столько слов сказано, а на душе пустота… Не покидает… Легче не становится… Жду, как в той легенде о Царе Соломоне – «И это тоже пройдет»… Но пока почему – то не проходит…

Анна Петровна опустила голову. Ее руки немного дрожали. Она молчала. Не говорила ничего. Не спрашивала Владу ничего своим мягким и нежным профессиональным голосом доктора.

– Мне жаль, – тихо проговорила она, наконец. – Мне очень жаль Вас и Вашу любовь, – сказала она – и Владе показалось, что она сдерживает слезы…

Девушка промолчала, все такая же опустошенная… Хорошо бы было заплакать, выдавить из себя очередную порцию накопившейся боли – яда, но она не могла… Словно иссохший на жаре глиняный сосуд. Он дал легкие трещинки и его больше нельзя использовать, но с виду он еще пригоден для дела…Только с виду…"

"– Влада – так же тихо продолжала она, уже подняв на меня свои глаза.