Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
Даже не рассчитывает, что он согласится, но тот на удивление кивает головой, молча везет ее маршрутом, проходящим через город, они проезжают новые кварталы и сворачивают в старую часть… Сердце Влады бьется все чаще, она нервно и рвано смотрит по сторонам. Она провела в этом квартале несколько месяцев, так сильно перевернувших ее жизнь, но она его почти не знает… Не знает эти кварталы, не знает этот мир, новый мир… Мир отстроенных заново домов, отреставрированных старинных зданий, ароматных кофеен и лощеного вида новых фруктовых лавок… Но и тот, старый мир, без света и электричества, с кровью и запахом пороха на губах, с полуразрушенными, покинутыми домами, для нее тоже чужой.
Она словно узнает два дома, некогда связанных пробитой простой кувалдой дырой-переходом. Это дом Марии Павловны и покинутый бутик-отель, ренновация города в который вдохнула теперь новую жизнь и снова приманивает посетителей отреставрированной стариной…
Она выходит из машины, поднимает глаза к окнам, словно пытаясь увидеть там тени прошлого.
Она возвращается в машину, все в том же смятении. Эта поездка ей ничего не дала… Влада все так же раздираема мыслями и противоречиями, соблазнами и искушениями.
***
– Влада, скажу тебе откровенно, мне не нравится, что ты снова появилась в его жизни, – честно признался Адель.
Она молчала, потому что знала, он прав.
