Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
– Помнишь, когда я его тебе подарил? – хрипло спрашивает.
– Помню. Когда ты избил мои ноги…
– Нет, когда я овладел тобою полностью… Фантастическая была ночь… Одна из самых ярких… наших… – гладит вдоль шеи, а Влада смотрит на себя в зеркало и вспоминает ту самую, зависимую от Васеля девушку, и почему – то этот образ ее не отталкивает… Он манит, он вызывает щемящую тоску… Она отгоняет эти воспоминания прочь, пытается отстраниться, а он не дает.
Нежно проводит руками по ее плечам, телу, зацепляет лямки платья, послушный щелк моментально спускается вниз, к талии, оголяя грудь.
– Мне нравится, какой она стала, – шепчет ей на ухо, лаская налитые полушария, обрамляя их чашечками из своих ладоней. Материнство пробудило в тебе женственность, но при этом не забрало твоего природного изящества…
Поцелуи на ее шее отвлекают, и в этот момент он зацепляет внезапно оказавшийся в его руках зажим- сначала на одном ее соске, потом на другом. Они не жмут, но чувствуются, девушка тушуется, но Васель снова не дает ей отстраниться.
– Посмотри, какие они красивые, словно комплект с твоим колье – такие же бриллианты… Они делают тебя похожей на морскую царицу… Через минуту ты уже привыкнешь к ним, они не сделают тебе больно, зажимы очень слабые, но обеспечат еще большую чувствительность твоей груди… Поверь мне, малышка, тебе понравится… – снова этот его голос, от которого хочется одновременно упасть в бездну и вознестись к небу.
Влада молчит, подавляя тяжелое дыхание, от которого ее грудь так предательски высоко вздымается, а он не сводит с этого зрелища взгляда, все более темнеющего от страсти и вожделения.
Берет ее за талию и увлекает за собой на террасу. Это даже не терраса, только попав в это пространство, Влада понимает, что оно выполнено в стиле машрабии, только не из дерева, а из белого камня, словно эти узоры- слоновая кость. Такое пространство традиционно является отсылкой к традиционной восточной архитектуре. Создавая такие террасы, закрытые со всех сторон узорчатыми ставнями, но при этом на открытом воздухе, богатые знатные семьи давали возможность женщинам дома смотреть за происходящим на улице, но так, чтобы их не видели снаружи.
Влада всматривалась через узорчатую раму во влекущую даль моря, он прижимался сзади, продолжая гладить ее тело, то и дело специально зацепляя руками соски с зажимами.
