Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
Такая сладкая парочка. Меня от одного вашего вида тошнило! Я даже специально отправила тебе на день рождения такую же точно балеринку, как эта,– кивнула в сторону статуэтки на столе,– уж не знаю, что она там значила в ваших тройственных блядках, но они явно ассоциировали ее с тобой… Я все знаю, Влада. Васель ведь таскал этот иконостас, пополняя коллекцию, за собой, не стеснялся этого делать даже при мне… Пока не построил этот проклятый дом… Дом для несуществующей семьи… А мне даже шторы не дали поменять на той проклятой резиденции, моего духа в его жизни не было никогда… Скажи, страшно стало, а? Когда получила ее…– смотрит на нее шальными глазами, совершенно больная, несчастная женщина… -Чтобы поджала хвост… Чтоб не радовалась, что у тебя все так замечательно складывается… Муж обожает, бывший любовник на привязи, с цветочками по расписанию…
– Карим не был причастен к твоим страданиям, Мирна! Какая же ты мразь!
– Карим был причастен к твоему счастью!!! Он умер из – за тебя!!! Это ты его убила! И Васель! Вы оба виноваты! Потому что уничтожили меня как женщину! Это ты должна была страдать, а не я! Всегда больно тому, кто остается, а не кто уходит.
– Больная тварь. Вот ты кто…
– На очереди был твой сын, я собиралась уничтожить его тогда, когда бы ты оплакивала муженька, чтобы было больнее, чтобы второй удар пришелся в то же место… Говорят, это самое болезненное… но вот незадача – произошло то, чего не ожидала даже я… Мой благоверный оказался настолько слабым, падким на твою похотливую задницу ослом, что прискакал к тебе сразу, как только преставился твой муженек.
Влада не поверила своим глазам, когда увидела, как дверь отворяется…
– Мирна, опусти пистолет… – послышался сзади тихий, но твердый голос Васеля.
– Ооо, а вот и романтический герой! Только тебя нам и не хватало на нашем скромном девичнике, – смеется, истерично, жалко.
– Что ты чудишь? Положи оружие на пол, давай поговорим, – не сводит с нее глаз, медленно наступает, а она тушуется, паникует…
– О чем говорить?! – истерический визг, – о моей испорченной вами судьбе?! За что это всё мне, Васель?! Зачем ты так со мной?! Почему она, а не я?! Я ведь была красива, богата, ровня тебе! Неглупая, образованная! Все было при мне!!! – она разводит руками, показывая на эту странную комнату, увешанную Владиными фотографиями.
– Потому что это жизнь, Мирна.
