Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
Я закрываю глаза и пытаюсь вслушаться в тишину…Вернее, услышать шептание звезд….Было тихо…Очень тихо…Как – то безжизненно тихо… Мне они уже ничего не шепчут, все, что могли рассказали. Моя история закончена и мне грустно по – особому. Но эта грусть какая-то светлая… Мне есть что вспомнить. А главное, мое одиночество- не отчаянное, не обреченное, оно заслуженное, оно желанное… Моя левая рука лежит на перилах террасы и на ее безымянном пальце красуется Его кольцо… Когда я наедине с собой, я не снимаю его, словно этот удивительный чистый голубой бриллиант – глаза Васеля… Словно это он все время со мной.
Я вернулась в обволакивающее тепло комнаты, легла на кровать и закрыла глаза. Сон накатил нежной волной, унося меня куда – то далеко…В ту ночь я видела звезды, и одна из них нежно нашептывала мне строки из нашего «Пророка» Джибрана:
«И когда тебе горько, загляни снова в свое сердце, ты увидишь, что в действительности ты плачешь о том, что было твоей радостью…»
Влада дописала последнее предложение и поставила точку.
ЭПИЛОГ
То утро выдалось совершенно обычным, таким, как все прочие на Кипре – солнечным, ярким, купающимся в изумительной лазури моря.
– Госпожа Влада, Вам принесли букет.
– Спасибо. Поставьте в вазу на комод."
"Она даже не повернула голову, так и осталась сидеть за утренним кофе, если бы в нос не ударил такой знакомый и такой неожиданный запах. Она резко обернулась. Перед ней были красные розы, пахнущие теми самыми духами… А еще большая коробка.
Она замерла. Не может быть… Все давно кончено. Они расставили все точки над i. Дописали свою историю… Но факт оставался фактом… Влада подошла к букету, провела по нежному бархату лепестков и только сейчас увидела крошечную открытку, вложенную прямо внутрь.
– На пирсе у дома, в 11…
Когда она открыла коробку, из глаз непроизвольно брызнули слезы. Это было дыхание прошлого. Словно само время решило заглянуть к ней на утренний чай.
