Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
Хотим мы этого или нет…
Влада резко подскочила, вырвавшись из его объятий.
– Я… Я не буду твоей любовницей! Никогда!
– Никогда не говори никогда, малышка. – Все тот же тон, убивающий Владу своей категоричностью, своим цинизмом… и спокойствием… – Какая разница, как формально мы будем называться для мира, если главное то, что происходит между нами…
– Васель, ты слышишь себя?! Я свободный, живой человек! Что это за бред про работу? Как ты себе представляешь мою жизнь? Что я буду тут сидеть у тебя дома, как один из предметов мебели, а ты время от времени заезжать, отрываясь от своей семейной жизни, подтрахивать меня? Не сдурел ли ты?!
– Не так грубо и просто, как ты это озвучила сейчас.
Она отошла к окну, закрыв лицо руками."
"– Это какое – то сумасшествие. Я не верю, что это происходит со мной, Васель… Зачем ты это делаешь? Ты так наказываешь меня за Карима? Хочешь уничтожить?!
Подходит к ней, нежно обнимает за плечи.
– Нет, хабибти, наоборот. Хочу спасти тебя… Спасти нашу любовь. Что тебе так нестерпимо принять? Ты одна в моем сердце. Брак с Мирной – не мой каприз, я не смогу от него откреститься. Это решение клана, считай, мы были помолвлены с самого детства, сейчас это было попросту формализовано… Но никто никогда не заставит меня ее любить, Влада.
– Черта с два! – закричала она, вырываясь, – ты не сможешь меня живьем заточить в склеп, словно я мумия! Я тебе что, безропотная рабыня из гарема? Наложница, от скуки, несвободы и беспомощности возводящая своего господина в разряд божества?!
– Повторяю, не наложница, а вторая жена… – отвечает раздраженно, но терпеливо.
Влада закрывает лицо руками, обида заполняет ее:
– Я не знаю такого понятия, Васель. В мире, где я воспитана, нет вторых жен.
