Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
Пейдж вспомнила Джимми, Чанга и всех тех замечательных докторов, с которыми ей довелось работать. Вспомнила милого Джейсона, который ходил с ней на обход в белом халате. Прошла мимо кафетерия, где вместе с Кэт и Хони сотни раз завтракала, мимо комнаты отдыха, где они пытались устроить вечеринку. Коридоры и палаты были полны воспоминаний. «Я буду скучать без всего этого, – подумала она, – но все равно не желаю работать под одной крышей с этим монстром»."
"Она вошла в кабинет доктора Уоллиса. Он ожидал ее.
– Должен сказать вам, Пейдж, что ваш телефонный звонок удивил меня! Это ваше окончательное решение?
– Да.
Бенджамин Уоллис вздохнул.
– Ладно. Но доктор Баркер хотел бы поговорить с вами до того, как вы уйдете из больницы.
– Я тоже хочу поговорить с ним. – Гнев, который Пейдж старалась сдерживать, вырвался наружу.
– Он в лаборатории. Что ж… желаю удачи.
– Спасибо. – Пейдж направилась в лабораторию. Когда она вошла туда, доктор Баркер рассматривал под микроскопом какие-то снимки. Он поднял голову и взглянул на Пейдж.
– Мне сказали, что вы решили уйти из больницы.
– Совершенно верно. Наконец-то ваше желание исполнилось.
– Какое желание?
– С первого же момента, как только увидели меня, вы желали, чтобы я уволилась. Что ж, вы победили. Я больше не могу бороться с вами. Когда вы сказали мне, что я убила вашего пациента… – Голос Пейдж дрогнул. – Я… считаю вас садистом, бессердечным сукиным сыном, и я вас ненавижу.
– Сядьте, – предложил доктор Баркер.
– Нет. Мне нечего вам больше сказать.
– А у меня есть что вам сказать. Какого черта вы думаете?..
Внезапно он замолчал и начал хватать ртом воздух.
Пейдж в ужасе смотрела, как он схватился за сердце и повалился на бок в кресле; его рот перекосило.
Пейдж моментально подскочила к нему.
– Доктор Баркер! – Она схватила телефонную трубку и закричала в нее: – Код «Красный»! Код «Красный»!
– У него обширный паралич, – сообщил доктор Петерсон. – Пока еще рано говорить, выкарабкается он или нет.
«Это моя вина, – подумала Пейдж. – Ведь я желала ему смерти».
Пейдж вернулась в кабинет доктора Уоллиса.
– Мне очень жаль, что это случилось, – сказала она. – Он был прекрасным врачом.
– Да, очень жаль. Очень… – Уоллис внимательно посмотрел на нее. – Пейдж, но если доктор Баркер не сможет больше работать у нас, то, может быть, вы останетесь?
Пейдж замялась.
– Да. Разумеется.
Глава 28
В его медицинской карте было записано: «Джон Кронин, белый, мужчина, семьдесят лет.
