Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
Четвертая палата.
Она тряхнула головой и побежала в четвертую палату, где пациент исходил криком от спазмов в желудке. Пейдж быстро осмотрела его.
– Похоже на нарушение деятельности кишечника. Проверьте ультразвуком.
К тому моменту, когда она вернулась к пациенту со сломанной ногой, болеутоляющее уже подействовало. Пейдж отправила его в операционную для наложения гипса. И тут же снова услышала свою фамилию.
– Доктор Тэйлор… вторая неотложка. Stat.
– У пациента из четвертой палаты язва желудка, боли…
В половине четвертого:
– Доктор Тэйлор, у пациента из триста десятой палаты кровотечение…
В другой палате у пациента случился сердечный приступ.
– Доктор Тэйлор… вторая неотложка. Stat. Доктор Тэйлор… вторая неотложка. Stat.
«Я не должна паниковать, – сказала себе Пейдж, – надо оставаться спокойной и хладнокровной». И все же она запаниковала. Какой пациент важнее – тот, которого она слушала, или новый?"
"– Подождите, – пробормотала она, – я сейчас вернусь.
И Пейдж поспешила во вторую неотложку, а из динамиков снова раздалась ее фамилия:
– Доктор Тэйлор… первая неотложка. Stat. Доктор Тэйлор… первая неотложка. Stat.
«Ох Боже мой!» – подумала она. Ей показалось, что она находится в самом центре нескончаемого, ужасного кошмара.
За остаток ночи Пейдж будили еще несколько раз: пищевое отравление, сломанная рука, диафрагмальная грыжа, раздробленное ребро. К тому времени, когда она приплелась в дежурку, она устала настолько, что едва могла двигаться.
Не открывая глаз, она взяла трубку.
– Ал-ло…
– Доктор Тэйлор, мы вас ждем.
– Что? – Лежа на топчане, Пейдж пыталась вспомнить, где она находится.
– Начинается ваш обход, доктор.
– Мой обход? – «Наверное, это чья-то злая шутка, – подумала она. – Это же бесчеловечно. Никто не в состоянии так работать!» Но все же ее ждали.
Спустя десять минут Пейдж уже была на обходе.
– Простите, – пробормотала Пейдж, – но я совершенно не спала…
Доктор Рэднор сочувственно потрепал ее по плечу.
– Привыкнете.
Когда Пейдж наконец сменилась с дежурства, она проспала ровно четырнадцать часов.
Напряженная работа и дежурства оказались не по силам некоторым ординаторам, и они просто исчезли из больницы. «Со мной такого не произойдет», – дала себе слово Пейдж.
Работа выматывала безжалостно.
