Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
– Что вы делаете?
Он поднял взгляд и улыбнулся.
– Решил для разнообразия прилично пообедать. Хотите составить мне компанию? Здесь хватит на двоих.
Кэт нажала кнопку вызова медсестры.
– Да, доктор?
– Уберите отсюда эту еду. Мистеру Леонарду предписана строжайшая диета. Разве вы не читали его медицинскую карту?
– Читала, но он настоял…
– Уберите все, пожалуйста.
– Эй! Минутку! – запротестовал Леонард. – Я не могу есть эту больничную бурду, которой меня пичкают!
– Вы будете есть больничную пищу, если хотите избавиться от язвы.
Спустя тридцать минут Кэт вызвали в кабинет начальника больницы.
– Вы хотели меня видеть, доктор Уоллис?
– Да. Садитесь. Том Леонард один из ваших пациентов, не так ли?
– Совершенно верно. Я застала его, когда он сегодня в обед ел бутерброд с горячей копченой говядиной, маринованными огурцами и картофельный салат, все это было обильно сдобрено специями…
– И вы приказали все это убрать.
– Разумеется.
Уолли наклонился вперед в своем кресле.
– Доктор, возможно, вы не знаете, что Том Леонард один из членов попечительского совета больницы. Нам хочется, чтобы он чувствовал себя у нас как дома. Вы поняли меня?
Кэт посмотрела на доктора Уоллиса и решительно заявила:
– Нет, сэр.
Уоллис заморгал глазами.
– Что?
– На мой взгляд, чтобы Том Леонард чувствовал себя как дома, его прежде всего надо вылечить. А он не вылечится, если будет раздирать на части свой желудок.
Бенджамин Уоллис выдавил из себя улыбку.
– Почему бы не предоставить ему самому решать?
Кэт поднялась со стула.
– Потому что я врач. У вас есть еще что-нибудь ко мне?
– Я… гм… нет. Это все.
Кэт покинула его кабинет."
"Бенджамин Уоллис остался сидеть, ошарашенный только что состоявшимся разговором. Ох уж эти женщины-врачи!
* * *Ночью, во время дежурства Кэт, раздался телефонный звонок.
– Доктор Хантер, я думаю, вам надо зайти в палату 320.
– Иду.
Пациентом палаты 320 была миссис Моллой, женщина лет восьмидесяти, больная раком.
Миссис Моллой лежала в постели, она пребывала в полудреме, но находилась в сознании. В палате присутствовали ее сын и две дочери.
– Я предлагаю поделить имущество на три части, – сказал сын.
– Нет! – возразила одна из дочерей. – Только мы с Лори заботимся о маме.
