Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
А кроме того, доктор Аллисон бьш твердо убежден, что, если уж женщины идут в медицину, они должны работать только медсестрами. Если это вполне устраивало Флоренс Найтингейл, то должно устраивать и остальных женщин.
На следующее утро в шесть часов ординаторы собрались в коридоре в ожидании начала обхода. Группа состояла из доктора Аллисона, его главного помощника Тома Бенсона и пяти ординаторов, включая Хони Тафт.
Наблюдая за Хони, доктор Аллисон подумал: «Отлично, сестренка, сейчас мы выясним, на что ты способна».
– Приступим.
Первым пациентом в палате номер один оказалась молоденькая девушка. Она лежала на кровати, укрытая теплыми одеялами, и спала.
– Очень хорошо, – начал доктор Аллисон, – а теперь все посмотрите ее медицинскую карту.
Ординаторы принялись изучать медицинскую карту больной, а доктор Аллисон обратился к Хони:
– У пациентки лихорадка, озноб, общее недомогание и отсутствие аппетита. Температура, кашель и пневмония. Каков будет ваш диагноз, доктор Тафт?
Хони молчала, нахмурившись.
– Итак?
– Ну-у, – задумчиво начала Хони, – я бы сказала, что у нее, возможно, пситтакоз… попугайная болезнь.
Доктор Аллисон удивленно посмотрел на нее:
– Почему… почему вы так решили?
– Симптомы типичны для пситтакоза, а еще я обратила внимание в карте, что она работает неполный рабочий день продавщицей в зоомагазине. Пситтакоз передается от больных попугаев.
Аллисон медленно кивнул.
– Так… очень хорошо. Вы знаете, какое необходимо лечение?
– Да. Тетрациклин в течение десяти дней, строгий постельный режим, пить много жидкости.
Доктор Аллисон повернулся к остальным ординаторам:
– Все слышали? Доктор Тафт абсолютно права.
И они перешли к следующему пациенту.
Доктор Аллисон обратился к ординаторам:
– Если посмотрите его медицинскую карту, то обнаружите следующие симптомы: воспаление мезотелия[9], кровотечение и усталость. Каков ваш диагноз?
Кто-то из ординаторов предположил:
– Похоже на одну из форм пневмонии.
– Возможен и рак, – высказал свое мнение его коллега.
Доктор Аллисон повернулся к Хони:
– А вы что думаете, доктор?
Хони вновь приняла задумчивый вид.
– На первый взгляд я бы предположила фиброзный пневмокониоз, форма асбестового отравления. В его карте говорится, что он работает на ковровой фабрике.
Доктор Аллисон не смог сдержать своего восхищения.
– Превосходно! Превосходно! Может быть, знаете и лечение?
– К сожалению, специального лечения пока не существует.
Дальше пошло еще интереснее.
