Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
В течение последующих двух часов Хони поставила диагноз редкого случая синдрома Рейтера, полицитемии[10] и малярии.
Когда обход завершился, доктор Аллисон пожал Хони руку.
– Меня трудно удивить, доктор, но хочу сказать, что вас ожидает блестящее будущее!
Хони покраснела.
– Благодарю вас, доктор Аллисон.
– И именно это я намерен сообщить Бену Уоллису, – бросил Аллисон на прощание."
"Первый помощник Аллисона Том Бенсон посмотрел на Хони и улыбнулся:
– Встретимся через полчаса, детка.
Пейдж старалась держаться подальше от Артура Кейна, «Доктора-007».
– Вы решили, что справитесь без моей поддержки? Тогда надо поискать ее у кого-нибудь другого.
Или:
– Я, может быть, и маленький, дорогая, но не везде. Понимаете, что я имею в виду?
Пейдж даже стала бояться его операций. Раз за разом она наблюдала, как Кейн резал без всякой необходимости, удаляя здоровые органы.
Однажды, когда Пейдж и Кейн направлялись в операционную, Пейдж спросила:
– Что нам предстоит оперировать, доктор?
– Бумажник пациента! – ответил Кейн, но, заметив, как изменилось выражение лица Пейдж, добавил: – Шучу, дорогая.
– Ему надо работать мясником, – заявила позже разгневанная Пейдж Кэт. – Он не имеет права оперировать людей.
После одной особенно неудачной операции на печени доктор Кейн повернулся к Пейдж и покачал головой:
– Дело плохо. Не знаю, выживет ли он.
Все, что смогла сделать Пейдж, так это сдержать свой гнев.
– Кто-то должен сообщить о докторе Кейне, – заявила Пейдж. – Он же убивает своих пациентов!
– Успокойся.
– Не могу! Нельзя позволять такому человеку оперировать. Это преступление. Он должен предстать перед аттестационной комиссией.
– И что это даст? Ведь необходимы свидетельства против него и других врачей, а никто не захочет связываться. Это тесный мирок, и нам приходится жить в нем, Пейдж. Невозможно убедить одного врача свидетельствовать против другого.
Пейдж вздохнула.
– Ладно, но какая же это все-таки порочная система!
Во время обеда она поинтересовалась:
– Как у тебя дела с Сай?
Прежде чем ответить, Том некоторое время помолчал.
– Я… у нас проблемы. Моя работа разрушает наш брак. Я не знаю, что делать.
– Уверена, что все уладится, – попыталась успокоить его Пейдж.
