Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
Существует три типа грыжи: вправимая грыжа, когда есть возможность вернуть грыжевое выпячивание в брюшную полость; невправимая грыжа, когда спайки препятствуют возвращению грыжевого выпячивания в брюшную полость; и наиболее опасная – ущемленная грыжа, когда кровь не проходит через грыжу, вызывая при этом повреждения кишечника. У Вальтера Херцога была вправимая грыжа.
В шесть часов утра Пейдж приехала на больничную стоянку. Рядом с ее местом для парковки расположился новенький красный «феррари».
В семь утра Пейдж помогла Вальтеру Херцогу сменить больничную пижаму на синий халат. Медсестра уже дала ему успокоительное, теперь все ждали каталку, на которой пациента должны были доставить в операционную.
– Это моя первая операция, – промолвил Вальтер Херцог.
«И моя тоже», – подумала Пейдж.
Прибыла каталка, и Вальтера Херцога повезли в третью операционную.
Третья операционная была одной из самых больших, в ней размещались приборы для слежения за деятельностью сердца, аппарат «искусственное сердце и легкое» и другое оборудование. Когда Пейдж вошла в операционную, вся бригада уже находилась на месте: лечащий врач, анестезиолог, два ординатора, операционная сестра и две медсестры.
Все с нетерпением ожидали увидеть, как Пейдж будет выполнять свою первую операцию.
Она подошла к операционному столу. Вальтеру Херцогу побрили пах и вымыли его антисептическим раствором, обложив вокруг стерильными салфетками.
Херцог поднял взгляд на Пейдж и произнес сонным голосом:
– Вы ведь не позволите мне умереть, правда?
Пейдж улыбнулась.
– Я не могу испортить свои прекрасные показатели.
Она посмотрела на анестезиолога, дававшего пациенту электроанестезию, глубоко вздохнула и кивнула.
Операция началась.
– Скальпель.
Пейдж уже собиралась сделать первый разрез, как услышала, что медсестра что-то сказала.
– Что?
– Не хотите, чтобы я включила музыку, доктор?
Впервые ей задавали такой вопрос. Пейдж улыбнулась.
– Хорошо. Давайте послушаем Джимми Баффета.
Как только Пейдж сделала первый разрез, вся ее нервозность улетучилась. Как будто она занималась этим всю жизнь.
