Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
Она…
– А это вовсе не одно и то же, что поездка в Париж или Лондон, правильно?"
"– Да, но…
– Благодарю вас. У меня больше нет вопросов.
Венабл повернулся к судье Янг:
– Я бы хотел пригласить в качестве свидетеля доктора Бенджамина Уоллиса…
– Доктор Уоллис, вы руководите окружной больницей «Эмбаркадеро»?
– Да.
– Значит, вы, естественно, знакомы с доктором Тэйлор и ее работой?
– Да, знаком.
– Удивились ли вы, узнав, что доктора Тэйлор обвинили в убийстве?
Пенн вскочил со стула.
– Протестую, ваша честь. Ответ доктора Уоллиса к делу не относится.
– Если бы я мог объяснить, – вмешался Венабл. – Он не покажется таким уж неуместным, если вы позволите мне…
– Ладно, посмотрим, куда вы клоните, – разрешила судья Янг. – Но никакого пустословия, мистер Венабл.
– Позвольте мне поставить вопрос по-другому, – продолжил Венабл. – Доктор Уоллис, каждый врач дает клятву Гиппократа, не так ли?
– Да.
– И там есть такие слова, – Гас прочитал по бумажке, которую держал в руке: – «…буду воздерживаться от любых нечистоплотных поступков».
– Да.
– Совершала ли доктор Тэйлор в прошлом действия, которые убедили вас, что она способна нарушить клятву Гиппократа?
– Протестую.
– Протест отклонен.
– Да, совершала.
– Поясните, пожалуйста, что это было.
– В нашей больнице находился пациент, который, по мнению доктора Тэйлор, нуждался в переливании крови. Но его семья не дала на это разрешения.
– И что же произошло?
– Несмотря на несогласие семьи, доктор Тэйлор все же сделала ему переливание крови.
– Это законно?
– Совершенно незаконно. Этого нельзя делать без постановления суда.
– Так как же поступила доктор Тэйлор?
– Она получила постановление суда позже, пометив его задним числом.
– Значит, она совершила противозаконное действие, а чтобы скрыть это, подделала больничные документы?
– Совершенно верно.
Алан Пенн бросил на Пейдж взгляд, полный ярости. «Что еще, черт побери, она от меня утаила?» – подумал он.
Если публика, наблюдавшая в этот момент за Пейдж, надеялась увидеть на ее лице эмоции, которые выдали бы ее, то ее ждало разочарование.
«Холодная как лед», – подумал старшина присяжных.
Гас Венабл повернулся к судье.
– Ваша честь, как вы знаете, я надеялся в качестве свидетеля вызвать доктора Лоуренса Баркера. Но, к несчастью, он еще не оправился от приступа и не может присутствовать на суде. Я намерен допросить нескольких человек из персонала больницы, которые работали с доктором Баркером.
И снова Пени вскочил со своего места.
