— Если эти ублюдки ищут неприятностей, они их найдут, — отозвался Ганс. Два с лишним часа назад он сам видел темные колонны бантагов; всадники орды отослали своих лошадей в тыл, готовясь на этот раз сражаться в пешем строю.
Стоя в стременах, Ганс поднес к глазам полевой бинокль и тщательно оглядел поле предстоящей битвы. Несущий влагу ветер с Внутреннего моря не проникал сюда из-за гор на западе, поэтому здешняя местность сильно напоминала Гансу метко прозванные «сковородкой» степи Техаса и прерии к востоку от Скалистых гор. Буря, прогремевшая три дня назад над их головами, принесла с собой кратковременный дождь, поэтому казавшаяся выжженной растительность возродилась к жизни. Колени солдат утопали в зеленом океане травы, колыхавшейся под натиском свежего западного бриза. В полумиле к востоку от Ганса был на марше 7-й корпус, выстроенный в каре. По краям каре располагались четыре бригады, а еще две бригады, остававшиеся в резерве, находились в его центре. Солдаты двигались колоннами по четыре, а с фронта и с тыла корпус прикрывали двойные шеренги. Расстояние между передней и задней шеренгами равнялось десяти ярдам, а длина каждой стороны этого квадрата составляла почти шестьсот ярдов.
Каре такого колоссального размера было слишком неповоротливым и медленным; солдаты преодолевали всего около полутора миль в час, но зато им была не страшна кавалерийская атака противника, пока они держали строй. Между 2-м корпусом Ганса и 7-м корпусом Уотли на востоке располагался 8-й корпус, находившийся в полумиле позади двух передних каре. Если бы один из этих огромных квадратов угодил в беду, два других смогли бы прийти ему на выручку.
Ганс когда-то читал, что маршал Ней применил такую же тактику во время отступления французов из Москвы, сдерживая орды казаков в последние дни бегства к Неману. Пока что этот маневр срабатывал и здесь, хотя, если бы бантаги обрушили на армию Ганса огонь четырех-пяти батарей, потери среди людей были бы огромными. Снарядов, лежавших в зарядных ящиках артиллеристов Республики, может хватить на час жаркого боя, после чего пушки людей превратятся в кучу бесполезного металлолома.
Наведя бинокль на юг, Ганс увидел тысячи лошадей в полумиле позади оврага, немногочисленные погонщики-бантаги уводили своих драгоценных коней вглубь тыла. Он проводил взглядом этот гигантский табун. Определить его численность совершенно невозможно, но, по прикидкам Ганса, в овраге перед ними укрылся по меньшей мере умен бантагов.
До Ганса доносился треск ружейных выстрелов; шедшие цепью в двухстах ярдах впереди каре стрелки останавливались, стреляли с колена, перезаряжали, бегом преодолевали пять-шесть ярдов и стреляли снова.