— Я, конечно, усилю охрану на территории, но, черт тебя дери, что надо этому слизняку от твоей дочери? Может, пора бы поделиться со мной, в чем заключалась ваша с ним сделка?
— Надо сделать так, чтобы она ему была не нужна. — Суетливо расхаживая по комнате, начал говорить отец Анфисы. — Ринат, какая разница, зачем? Твое дело за малым. Просто женись на ней, сделай ребенка и оберегай!
— Что ты сейчас сказал? Ребенка? — прорычал Ринат, сжав кулаки до побелевших костяшек. — А ты, случайно, ничего не попутал? Какой, на хер, ребенок! Ты меня за дурака держишь?
— Если она забеременеет, интерес Антона к ней пропадет! — Попытался аргументировать свои домыслы Руслан. — Ты, кажется, забываешься, Ринат! Забыл, из какой жопы я тебя тогда вытащил? Сгнил бы, если не я!
— Зачем ты когда-то соглашался на сделку с этим слизняком, поставив свою дочь, как разменную монету? — оскалился Янгулов. Его кулаки так и чесались проехаться по морде Руслана. Он тоже не святоша, темное прошлое имеет, в которое благополучно вмешал свою единственную дочь.
— Мне отпрыски не нужны, тем более от твоей дочери! На этом точка! А еще раз заикнешься, я самолично отдам ее в руки Антоши. Надеюсь, мы друг друга поняли!
Ринату все больше и больше не нравилась идея с фиктивной женитьбой на дочери Шерхана. С каждым днем Руслан приписывает новые условия, хотя в его интересах довериться и не лезть туда, куда не просят.
— Дочь, какая ты красивая! — умиляется мама. — Молодец, что прислушиваешься к моим советам. Как отреагировал? Рассказывай давай, — шепчет на ухо и берет меня под локоть.
— Никак, — произнесла с явным раздражением. Столько времени было потрачено на сборы…
— Как это? — Смотрит на меня с недоумением.
— А вот так! Поинтересовался только, к чему такой марафет навела. — Присаживаюсь за стол и расправляю складки на платье.
Мама выдохнула и сморщила нос.
— Он, может, не по девочкам? — предположила вдруг она, присаживаясь ко мне.
— Да нет, просто я и впрямь не в его вкусе. Смирись. — Усмехаюсь вслух своим домыслам, приступая к трапезе.
Взгляд матери стал грустным и задумчивым. Зеленые глаза внимательно смотрели на меня, но сквозь ее непонимание я видела и другое — досаду, которую она выражала нервным перебиранием пальцами по столешнице.
— Нужно что-то с этим делать.
— Мам, пусть уже будет так, как есть. Я бегать за своим пока еще женихом не собираюсь.
— Анфиса… — зло сверкнув глазами, протянула мое имя родительница. Да так, как будто лезвием ножа прошлась по коже. Противно.
