Автор
Мама, ты выглядишь как королева, — дочь заходит ко мне в комнату. Вместо радости, вздох сожаления вырывается из груди. Отголоски боли все еще дают о себе знать. Встреча со стилистом подчеркнула реальность: этот день стал последним для Агаты.
— Ты с ним заодно? В одной связке? Ольга мне сказала, что вы плотно общаетесь со Степаном.
— Общаюсь. Да. Но если бы я знал, я бы никогда не допустил… Как бы я ни относился к Ольге, я не желал ей смерти.
— Денис, я не знаю в кого ты превратился. Я не знаю тебя обновленного и сомневаюсь, что хочу узнать."
"— Вик, иногда чтобы не съели тебя, ты обязан нанести удар первым.
Глава 48
Разговор с Денисом только поверг в еще большее уныние. Я понимаю, что человека, которого я знала и любила, больше нет.
Ольга перед смертью поведала многое, и раньше, я бы уже мчалась в его объятия, ведь я получила все подтверждения его невиновности в отношении меня. Но после его мнимой гибели и пропажи на четыре года все изменилось.
Гибель сестры запустила во мне какой-то разрушающий механизм. Я держалась долго, пыталась бороться, копать, но сейчас я выжата, обессилена, раздавлена. И пока у меня нет сил собрать себя воедино.
Но никто мне его не дает.
Телефон продолжает разрываться. А я не могу его отключить в целях безопасности. Вдруг Степан нанесет очередной удар?
Звонят мне не переставая. Даже люди, о которых я и думать забыла. Всем необходимо высказать свои соболезнования.
Для чего? Будто мне от них легче станет.
В итоге я принимаю вызовы выборочно. Но это не спасает от удушающего состояния безнадеги.
А утром следующего дня ко мне приезжает Карим.
— Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — говорит, проходя в квартиру.
— Ты бы долечился, — устало отмахиваюсь.
— Эт мелочи, — обнимает меня.
А я задыхаюсь от его объятий. Хочется оттолкнуть и попросить ко мне не прикасаться, после всего случившегося я вся как оголенный нерв.
Едва сдерживаюсь. Мягко отстраняюсь.
— Не стоило, Карим, — смотрю на него задумчиво. — Ничего не выйдет у нас. Зря я тебе надежду давала. Прости. Тебе лучше уехать, — объяснение получается скомканным и сухим.
Я иначе планировала сказать ему правду. Но больше носить в себе это, давать ему ложную надежду не имеет смысла.
— Виктория, что за ерунда! Ты просто расстроена, напугана, и я тут, чтобы быть с тобой, — пробует меня снова обнять, но я выставляю руку вперед.
— Нет! Не нужно этого всего! Я не люблю тебя. Не любила, не полюблю. Мне следовало сразу все расставить по местам. Но тогда казалось, что можно попробовать. Сейчас понимаю, я заблуждалась.
