Автор
Мама, ты выглядишь как королева, — дочь заходит ко мне в комнату. Вместо радости, вздох сожаления вырывается из груди. Отголоски боли все еще дают о себе знать. Встреча со стилистом подчеркнула реальность: этот день стал последним для Агаты.
Если придется, я это выбью у тебя на лбу, чтобы никогда не забыла.
— А я твоего мнения не спрашиваю. Это моя жизнь и только я ею буду распоряжаться!
Подходит вплотную. Хочет поцеловать, но я в последний миг выскальзываю. Не дам затуманить себе голову.
— Выйдешь за Карима и помиришься с папашей? — выгибает губы в презрительной ухмылке.
— А вот и выйду! И твое разрешение не понадобится!
— Подпишешь ему смертный приговор, — рычит.
— Ты больной!
— Тобой да, — говорит едва слышно. — И всегда был… с первого взгляда…
Сейчас снова вижу того Дениса, открытого, нежного, моего невзирая ни на что и ни на кого.
— Даже после всех твоих действий. Предательств, обманов, после всех… приму назад… И ребенка загубленного нашего попробую простить… Я больной… реально больной, такого не прощают, — говорит то ли мне, то ли сам себе.
Своими словами снова разрушает хрупкий миг теплоты и промелькнувшей веры.
— Уходи, — говорю глухо.
— Я хочу поехать с Агатой купить железную дорогу Марку.
— Агата останется дома. Ты все равно узнаешь, — вздыхаю. — Галину порезали сегодня. И дома отцу ее кровью угрозы написали. Поэтому он был тут.
— Что уже? — вырывается у него растерянное.
— То есть ты знал? — отшатываюсь так резко, что с грохотом врезаюсь в стол.
Глава 38
— Вик, твой папаша много дел натворил, — не мигая смотрит мне в глаза.
— Ты за этим стоишь? — спрашиваю шепотом, голос сел.
— Не я…
— Но ты знаешь, кто это, — ответ вижу в его глазах, даже подтверждения не требуется.
— Да…
— Почему Галина? Она не лучший человек, но зачем так, — закрываю рот рукой, подавляя всхлип.
В кого он превратился. Похоже, я была о нем лучшего мнения, чем он есть на самом деле.
— Вик, если бы я мог, я бы предотвратил. Не успел, — разводит руки в стороны.
— Своего отца тоже ты отравил? — высказываю жуткую догадку.
— Думаешь, я а такое способен? — глаза полыхают огнем, в них кроме ярости больше ничего не прочитать.
— Думаю, да и на что-нибудь похлеще.
— Я никогда не причиню вреда ни тебе, ни детям.
— А твои новые друзья, с которыми ты связался? — держусь руками за стол, пол под ногами качается.
— Я уберегу тебя ото всех. Никто не приблизится. Ты будешь в безопасности, — рычит.
