Автор
Мама, ты выглядишь как королева, — дочь заходит ко мне в комнату. Вместо радости, вздох сожаления вырывается из груди. Отголоски боли все еще дают о себе знать. Встреча со стилистом подчеркнула реальность: этот день стал последним для Агаты.
Еще нас объединял общий враг и осознание, что Степка рано или поздно все равно ударит. Бить он начал, когда мы расслабились. Он пришел ко мне и потребовал, чтобы я шантажом вынудил сына отказаться от тебя. А потом показал фото Катеньки в лечебнице. Сказал, что она там долгие годы и только от него зависит ее жизнь. Если не соглашусь, он ее убьет. Я согласился… таких гнусностей наговорил сыну. Стал для него врагом. Разрушил вашу свадьбу, заставил его жениться на нелюбимой, — кладет руку на сердце. Тяжело дышит. — Нет мне прощения.
— Так меня же тоже шантажировал отец…
— Степка и Андрея шантажировал.
— Чем?
— Андрей бы мне никогда не признался. Но зная его умение влезать во всевозможные авантюры, полагаю, Степан нашел и не один крючок.
— То есть ни ты, ни папа против нашей свадьбы не были?
— Нет. Андрей до шантажа, всегда меня подкалывал, что видимо, на роду у нас написано породниться, чтобы друг от друга никуда не делись. Заклятые друзья…
— А зачем? Для чего Степану разлучать нас с Денисом? Выдавать его за Ольгу? Это он тоже придумал?
— Да.
Дверь палаты открывается. Оглядываюсь. На пороге стоит Елена, губы поджаты, глаза красные, воспаленные.
— Очнулся ирод треклятый! — машет кулаком. — Что же ты не помер! — переводит болезненный взгляд на меня. — Вика! Ты же мне как дочь была! Зачем ты его спасла?!
— Елена Эдуардовна, — холодею от жуткой догадки.
— А сколько он еще будет над нами издеваться! Я не травила! Я землю очищала!
Глава 43
— Лен, угомонись, — Ярослав не выглядит встревоженным. И нисколько он не удивлен.
— Ты знал, что это она? — восклицаю.
— Нет. Теперь знаю. Не удивлен.
— Елена Эдуардовна, вы понимаете что натворили? — смотрю на женщину, и с трудом ее узнаю.
Мать Дениса сильно изменилась, из кроткой, всегда спокойной она превратилась в сгусток ненависти.
— Не доделала! Он должен был уже червяков в земле кормить! — столько яда в каждом слове."
"Невольно вспоминаю, как она рассказывала про своего Степана, про их любовь, уговаривала меня не рвать с Денисом, совсем иначе выражалась. Я всегда ее уважала, хорошо к ней относилась, а сейчас хочется дать пощечину, чтобы угомонилась. Она раздражает на инстинктивном уровне.
