Автор
Никому не скажем — это дрожащая от предательства история о китайском чиновнике, который стал свидетелем страшного подлога на похоронах. Его мир рушится, когда он осознает, что любовь и верность уходят в прошлое даже тогда, когда кажется, что все уже потеряно. Атмосфера напряженной предвкушаемой неприятностью усиливается от переполняющей его ярости и горечи....
Похоже, «Никому не скажем» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В следующий раз я вижу Еву лишь на английском, где ей приходится столкнуться с очередной волной издевательств. И тут уж моя вина налицо. Ведь вместо того, чтобы помочь Еве с докладом, как изначально планировал, я думал лишь о том, как забраться к ней в трусики.
— Извините, Анна Валентиновна. Похоже, сегодня я не готова… — вымученно улыбается Ева, глядя прямо перед собой. Не думаю, что она хоть что-то видела. Но смотрела прямо… Да.
— А когда ты была готова? — ржет Ник. — Ну, признай уж — языки, как и все остальное, явно не твой конек.
Англичанка хмурится, окидывает Бестужева брезгливым взглядом, стучит ручкой по столу, призывая к тишине и возвращаясь взглядом к Еве, одобряюще ей улыбается. Я готов расцеловать ее за человечность, а вот Ева… Ее губы дрожат. И знаете, тут несложно понять, что тому послужило причиной. Если к насмешкам Еве не привыкать, они лишь закаляют её характер, то чужая неожиданная отзывчивость становится для неё слишком большим испытанием."
"Мое горло перехватывает мучительный спазм.
— Ты прав, Коля, — говорит она, намеренно называя Ника именно так. — Языки — не мой конек. Да и какая разница, ведь на каком языке ни скажи «Ты — мудак», суть ведь не изменится…
На секунду в аудитории повисает тишина, а потом она буквально взрывается смехом.
— Да ты че? Ты охренела, что ли?! Да я тебе…
— Сядь, Бестужев! Будь мужчиной, что ты как… — Анна Валентиновна обрывается, брезгливо поджимает губы и утыкается в разложенные на столе бумаги. А потом все же поднимает голову. Смотрит на Еву и, видимо, не удержавшись, заговорщицки той подмигивает. Но свободней я выдыхаю лишь тогда, когда Ева улыбается англичанке в ответ. Может быть, и правда все не так плохо, как я подумал?
Достаю из кармана телефон и быстро набираю Еве: «Разреши мне дать ему в глаз».
Качаю головой, глядя в ее улыбающиеся глаза, и снова набираю: «Ты и сама классно его заткнула».
