Никто не хотел воевать — это драматический рассказ о жителях приграничного села, где каждый день кажется тягоматанью. В одной из секций "мясного ряда" стоят торговцы обычными повседневными манерами, но вот настоящий покупатель решает не следовать их традициям и берет говяжью грудинку без вопроса о цене. Его поступок взрывает мир вокруг.
– А то, что нас наверняка скоро в бой пошлют. Повоюем,– казалось, Крест единственный в этой казарме кто доволен новостью. – Ну, ты как, надумал ко мне в оруженосцы? Я тебя быстро настоящим бойцом сделаю. И шансов остаться в живых у тебя рядом со мной гораздо больше будет, чем у этих, – Крест пренебрежительно кивнул в ту сторону, где располагались «обучаемые».
Леонид вновь ничего не ответил, опустил глаза и пошел к своей койке. Неопределенность его дальнейшей судьбы постоянно давила на сознание. Но воевать он по-прежнему не хотел, ни в каком качестве. К тому же уже успела отосточертеть эта казарменная жизнь, где нельзя было толком умыться и даже остаться наедине «с самим собой» в общем сортире – от однообразной концентратной пищи его расслабило. У него уже начала чесаться голова от невозможности ее хорошо вымыть в холодной воде, ввиду отсутствия горячей. Он не знал, сколько еще придется терпеть такую жизнь, но все решилось во вторую ночь…
В Киеве выбрали нового президента, после бегства Януковича и полутора месяцев «турчинского» правления. Новый президент сразу же распорядился прекратить краткосрочное перемирие и возобновить АТО на востоке страны. Результатом совместного наступления частей регулярной украинской армии и добровольческих батальонов стало окружение в Славинске ударных сил ополченцев во главе со Стрелковым и значительные успехи на других участках фронта в Донбассе. Наступление сухопутных войск поддерживалось ударами с воздуха. Бомбовым ударам подвергались в первую очередь базы, где концентрировались резервы ополченцев и проходили обучение добровольцы из местных."
"Леонид проснулся среди ночи от страшного грохота. Казарма тряслась как при землетрясении, с потолка и стен сыпалась штукатурка. Где-то совсем недалеко раздался такой оглушительный взрыв, что у Леонида заложило уши, а в открытые в душную ночь окна будто кто то вдавил плотную волну воздуха. На Леонида посыпались осколки разбитого стекла. Дежурный свет сразу отключился, и казарма освещалась только всполохами от разрывов.
– Это бомбежка, укропы нас с воздуха утюжат! – раздался крик кого-то из бойцов.
– Всем вниз, в подвал! – это уже кричал Грач.
– Малек, беги за мной! – Крест уже оделся и едва различимой тенью метнулся к выходу.
Именно этот окрик заставил Леонида сбросить ступор оцепенения. Никогда он так быстро не одевался и не бежал, чудом не налетев на стену почти в кромешной тьме.
