История двух братьев, вынужденных вернуться на родину в Донецк, чтобы разыскать пропавшую бабушку. На фоне начинающейся войны они ищут способ спасти её из охваченного боевыми действиями поселка, сталкиваясь с опасностями и моральными дилеммами конфликта.
Раздел Chitat.online для книги «Никто не хотел воевать» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История двух братьев, вынужденных вернуться на родину в Донецк, чтобы разыскать пропавшую бабушку. На фоне начинающейся войны они ищут способ спасти её из охваченного боевыми действиями поселка, сталкиваясь с опасностями и моральными дилеммами конфликта.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История двух братьев, вынужденных вернуться на родину в Донецк, чтобы разыскать пропавшую бабушку. На фоне начинающейся войны они ищут способ спасти её из охваченного боевыми действиями поселка, сталкиваясь с опасностями и моральными дилеммами конфликта.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Канонада слышалась и справа и слева. Богдан уже знал, что позиции ВСУ, которые справа обстреливались с территории России, а вот слева… Что происходит слева поведал, прибывший в роту политинформатор, шустрый парень лет двадцати пяти, по всей видимости активист из правосеков. Он переходил от взвода к взводу и везде «толкал» одну и ту же речь:"
"– Это наши хлопцы бьют сепарюг и москальских наемников в Иловайске. После его взятия, можно будет уже со стопроцентной уверенностью сказать, что Донецк полностью окружен и его взятие – дело двух-трех недель.
Несмотря на эти политинформации и прочие многообещающие новости, настроение в роте после наезда на мину и первых потерь было неважным. Где-то к обеду первого дня прибыли те самые приданные роте БМП и 66-й, что отвозили убитого и раненых. Они добрались по объездной дороге. Приехавший фельдшер сообщил, что по дороге скончался один из раненых, и что тому, у кого перебиты ноги, скорее всего, одну ампутируют.
– А как тот, что в жопу ранили? – кто-то вспомнил о раненом, который орал громче всех.
– Да ничего. Осколки вынули, жопу зашили. Уже не орет. Ему всего и неудобств, в сортир ходить больно и лежать только на брюхе может. Через недели полторы встанет
Веселья слова фельдшера не вызвали. В разогретом мареве ощущалось всеобщее напряжение – никто не хотел оказаться на месте тех, кто еще вчера живые и здоровые стояли рядом с ними в строю, а сейчас лежат в ожидании цинковых гробов, или на больничных койках с перебитыми ногами, или без возможности перевернуться на спину. Со страхом ждали ночи, роту объял какой-то необъяснимый коллективный страх: этой ночью обязательно что-то случиться. Но случилось незадолго до ужина, и совсем не оттуда откуда ждали. Из-за лесопосадки с расстояния где-то нескольких километров от позиций роты вдруг заработал ГРАД ВСУ. Искрящиеся снаряды с воем проносились нал головами добровольцев и летели куда-то в глубь территории контролируемой сепаратистами. ГРАДы работали не более получаса. В роте же начали разносить ужин в больших зеленых бачках-термосах. Но со стороны сепаратистов последовал ответный артиллерийский удар. Простреливалось все пространство от предполагаемого места нахождения ГРАДов до позиций… На позиции, впрочем, упало не так уж много снарядов десятка два-три. Но и они нашли свои жертвы – три трехсотых. Но один из тех раненых оказался тяжелым, осколок попал в голову и застрял в черепе. Их увезли на том же 66-м, но фельдшер сразу сказал, тот у которого осколок в голове наверняка умрет. Не прошло и суток пребывания роты на передовой, а она, даже не вступив в боестолкновение с противником, потеряла из 62 человек семерых бойцов.
Ночью стало так сыро и холодно, что Богдан сразу вспомнил, как он сильно мерз по ночам в Чечне.
