История двух братьев, вынужденных вернуться на родину в Донецк, чтобы разыскать пропавшую бабушку. На фоне начинающейся войны они ищут способ спасти её из охваченного боевыми действиями поселка, сталкиваясь с опасностями и моральными дилеммами конфликта.
Раздел Chitat.online для книги «Никто не хотел воевать» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История двух братьев, вынужденных вернуться на родину в Донецк, чтобы разыскать пропавшую бабушку. На фоне начинающейся войны они ищут способ спасти её из охваченного боевыми действиями поселка, сталкиваясь с опасностями и моральными дилеммами конфликта.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История двух братьев, вынужденных вернуться на родину в Донецк, чтобы разыскать пропавшую бабушку. На фоне начинающейся войны они ищут способ спасти её из охваченного боевыми действиями поселка, сталкиваясь с опасностями и моральными дилеммами конфликта.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Есть человек пятнадцать старых вояк… из них самый крутой… Крест его позывной, он пулеметчик…
– Кулеметник, говоришь. И багато вин со свого кулемета наших поклав?
Богдан прокашлялся и, вернувшись, уже хотел прекратить этот «допрос», но ответ на последний вопрос он тоже захотел услышать.
– Не знаю точно, но больше всех. Он еще в Чечне воевал и там с пулемета стрелять наблатыкался.
– Що ще скажешь?
– Все, больше я ничего не знаю.
– Ну, тоди получай, – Куренчук вновь намеревался пустить в ход штык-нож.
– Все, хорош, Курень оставь его! А вы чего встали? Тащили пленного к ротному, так и тащите. Может его в штабе батальона допросить захотят, – резко прервал «допрос» Богдан.
Куренчук с явным неудовольствием, чертыхнувшись про себя, отошел. «Конвоиры» словно очнулись, подхватили пленного под мышки и, было, повели… Но тут раздался недоуменный возглас старшего группы:
– А шприцы с ампулами где!? Я их тут положил. Эй, командир, твои, что ли взяли, – обратился он уже к Богдану.
За то время, пока Куренчук «допрашивал» пленного, пояс со шприцами и ампулами куда-то пропал. Поиск по «горячим следам» тоже ничего не дал – наркотики исчезли бесследно. Потом немного отошедший от злости Куренчук подошел к Богдану:
– Цеж хтось з наших их спер. Схоже, и у нас нарики е?
– Ладно, сейчас не время выяснять, кто колется. А вот то, что ты садист я не знал, – в голосе Богдана сквозило презрение.
– Та, який я садюга. Просто москалив ненавиджу. Уси наши биди вид них. А ти хиба не так думаешь? – Куренчук в свою очередь с подозрением смотрел на Богдана.
– Москали всякие бывают. Кто на нашу землю воевать пришел, тех не щадить, если он с оружием. Но издеваться над пленным… Я уже говорил тебе, нельзя до уровня зверей опускаться."
"– Уси москали сволоти и щадити их не можна, их кинчати потрибно. Ти ж говорив, що в Чечни вони усих твоих товаришив покинчали, и полоненикив, и поранених. И ти зараз ось так говориш. Их усих пид коринь потрибно. Поки е Москва на Украини нормального життя не буде. Вони нам ничого не дозволять, ни жити багато, ни в Европу не пустять. Уси робити будуть щоб ми, як и вони свинячими помиями живилися, и в трущобах в ""тисноти, та не в обиди"" жили…
После этого «обмена мнениями», взаимопонимания между Куренчуком и Богданом как не бывало.
Казалось, что окончательная победа, вот она, рядом. Иловайск фактически взяли. Части ВСУ в ходе наступления полностью отрезали ДНР от границы с Россией. Новое руководство самопровозглашенной республики пребывало в полной растерянности. Объединенных сил местных ополченцев и наемников из России явно не хватало, чтобы на равных сражаться с имевшими многократный численный перевес украинской регулярной армией и добровольческими батальонами.
