В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией....
— Он высокий, выше меня. Примерно ростом с Ищейку или Демона. Он был в черном длинном балахоне. Рясу мне напомнил его наряд. Он этим балахоном землю подметал, так что одежды видно не было. Капюшон огромный, даже глаз не видно, но из-под капюшона шло алое свечение.
— Акудзин, — уверенно кивнул Кирилл и что-то записал в тетрадь.
— Да, акудзин. Не знаю, на сколько сильный, но мне показалось не меньше пятёрки. Я выстрелил, но он исчез. Я, кажется, промахнулся. Жертва уже не дышала, и я хотел его быстро доставить в Еленовку, но тут мне прострелили ногу и вот… Я опоздал, да? — Ворон посмотрел на Прохорову, но та так и сидела с закрытыми глазами.
— Опоздал, — сказала она, не открывая глаз.
Иван ударил кулаком по столу. Ему было неприятно это слышать. Конечно, жертва скорее всего сама была не без греха, но это было сродни поражению. А проигрывать Иван не любил. Впрочем, как и его друзья.
— Жанна Игоревна, — елейным голосом обратился к ней Константинов. — Расскажите, что там.
Жанна села ровно и мгновенно превратилась из уставшей женщины в главврача больницы. Она глянула на Голицына и изогнула бровь, будто только заметила, что он по-хозяйски сжимает не колено.
Марку дважды намекать не пришлось. Он убрал руку и сделал приглашающий жест. Прохорова начала говорить, смотря прямо перед собой, куда-то в стену, отвечая всем и никому:
— Медики хоть и могут вытягивать людей с того света, но мы даже благодаря своим особенностям не волшебники. Пытались реанимировать.
Ворон сжал кулаки и выругался себе под нос. Жанна на это не отреагировала и продолжила:
— Все то же самое, что и с предыдущей жертвой. Он чист, никаких следов, кроме пореза на шее. Но мне удалось кое-что заметить. Повезло, что труп исключительно свежий.
— Что же? — с нетерпением спросил Кирилл.
— В его голове серьезно копались. Было очень длительное воздействие. Настолько длительное, что это оставило следы в его мозгу.
— Вот те раз… — протянул Константинов.
— Погоди, — выпрямился Марк. — Но такие воздействия забирают немало энергии у сущности. Разве не так?
— Верно, — кивнула Прохорова. — Я думаю, с жертвой работал акудзин не меньше шестого уровня сущности.
Калинин начал быстро перелистывать свою тетрадь, и все обратили на это внимание.
