В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией....
Все две недели, что преступницы провели в медикаментозном сне, они во главе с Кириллом и майором Шиловым собирали воедино пазл. Картина нарисовалась, но были моменты, свет на который могли пролить только Гореловы и Томан.
Калинин навестил Горелова в Солянке, но тот продолжал гнуть свою линию про голос, который приказывал ему убивать девушек. А когда Кирилл сказал, что они взяли Марину и знают о том, что она причастна к этим жутким убийствам, Горелов разревелся и вообще отказался сотрудничать со следствием.
Первым вывели из сна Марину. Но она так и продолжила молчать. Только спросила, где ее сын, но Константинов, присутствовавший на допросе, заявил, что она умрет, так и не узнав о его местонахождении.
Томан было решено выводить из сна на следующий день после Марины. Так что Марк сейчас находился на чердачном этаже Еленовки, который Прохорова превратила в уютную квартирку.
Его голова покоилась на животе Жанны. Одеяло было скинуто на пол. Прохорова водила пальцами по его волосам, спускаясь на спину по позвоночнику и обратно.
— Пора, — прошептала Жанна.
— А может пусть еще полежит у вас? — с надеждой спросил Марк.
— Вот еще! Маньячкам здесь не место, — фыркнула Прохорова.
— Я не хочу ее допрашивать.
— Голицын, что ты как маленький? Не хочу, не буду. Это твоя работа.
— Мне кажется, что у меня ничего не выйдет, — уныло заметил Марк.
— Когда кажется, ты знаешь, что люди делают.
— Мы не люди.
— Однако очеловечились уже давно… Чего ты боишься?
Марк приподнялся на локтях и посмотрел Жанне в глаза:
— Того, что Шоу Ху существует.
Жанна засмеялась и, встав с кровати, надела легкий шелковый халатик:
— Голицын, ты меня иногда удивляешь. Инфантильный ребенок, верящий в сказки про верховного акудзина, высшего демона, повелителя… Перестань, пожалуйста, а то найду себе более умного постельного мальчика.
— Угрожаешь? — улыбнулся Марк.
— Констатирую.
Она наклонилась к нему и нежно поцеловала, а затем упорхнула в ванную, оставив Марка одного на влажных простынях.
Он лег на спину, заложив руки за голову, и задумался. К разговору с Томан подготовиться удалось. Так откуда же взялась эта неуверенность в себе? Неужели он и правда поверил в суеверия? Вспомнилась страница из Хроник, на которой он увидел пентаграмму Донг Фая и перекрещенные знаки бесконечности. А ведь именно в Хрониках хранилась тайна их происхождения.
