В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией....
Подведем итоги на сегодня. Остальное будем думать завтра. Заодно может и наши чего-то тут нароют интересного.
Едва Константинов закончил говорить, как испарился, и Кирилл с Марком нехотя последовали за ним. Спать хотелось больше, чем подводить итоги.
В переговорной их уже ждали Иван и майор Шилов. Ворон при этом позаботился о друзьях и с улыбкой хорошего мальчика протянул им кружки с крепким кофе. Марк с Кириллом похлопали друга по плечу и с благодарностью улыбнулись в ответ.
Все пятеро уселись за стол и выдохнули.
— Так-с! Хватит спать! — гаркнул Олег Дмитриевич и повернулся к Шилову. — Игорь, удалось установить личность потерпевшего?
— Удалось, — кивнул Шилов. — Матвей Александрович Селезнев. Сорок пять лет. Виновен, как вы уже догадались.
— В чем?
— В Новгороде вынес ломбард и пустился в бега. Он уже два года в розыске. Так что как только ваши медики его подлечат, передадим коллегам.
— Человечья тюрьма не курорт, но в аду жарче, — хохотнул Ворон.
— Людская или человеческая, — строго поправил его Константинов.
— Да брось, — махнул ему Шилов и хлопнул Ивана по плечу. — Вы ребята нас хоть как называйте, только память мне не стирайте, пожалуйста.
— Сотрешь тебе, — впервые за долгое время по-доброму улыбнулся Константинов. — Ты нужный человечек, очень нужный.
— Вроде и хвалишь, Олег Дмитрич, а вроде и нет, — сощурился майор.
— Хвалю! Всех хвалю. Несмотря ни на что дело сделано.
— Да, майор. Почувствуете себя акудзином, — снова хохотнул Иван.
— Все детали пазла встали на место? — спросил Шилов друзей.
— Не совсем, — нехотя ответил Кирилл. — Нам надо допросить этих дамочек, иначе не получится восстановить полную картину. Точнее, они должны подтвердить мою версию. Плюс еще обыск в доме, надо изучить материалы и так далее.
— Этих дамочек допросишь не раньше, чем через две недели, — заявил Константинов. — Я их из Еленовки не выпущу, пока их сущности не опустеют. Кстати, кто из вас додумался привлечь к делу Голицына?
Марк поднял руку и посмотрел начальнику в глаза:
— Ну я.
— Молодец.
— Правда? — удивился похвале Марк.
— Я тут тоже без дела не сидел, пока вы этот дом искали. Томан знаешь чья дочь?
— Знаю.
— Знает он, — проворчал Константинов. — А они вот не знают.
