В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией....
"
"— Почему ты это сказала? — Марк посмотрел на нее так, что кажется, Прохорова впервые в жизни смутилась, впрочем, быстро взяла себя в руки.
— Это ты мне скажи. Это вообще-то по твоей части. Ты у нас изучаешь мифологию и древние древности. А я просто врач. Прострел раскрытый обладает противомикробным, противовоспалительным и седативными свойствами. Но ты ведь не увлекаешь народной медициной, как и Калинин. Значит, шабаш.
— У женщин просто удивительная логика. Я, конечно, изучаю мифологию, но растения, ритуалы и зельеварение не мой профиль.
— И зачем?
— Скорее всего именно эти растения были обнаружены на месте преступления. А значит надо смотреть не на фармакологические свойства, а на...
— Магические, — закончила за него Прохорова.
— Жаннет, ты просто умница, — прошептал Марк и, наклонившись, поцеловал ее в губы.
Она словно растаяла и потянулась к нему. Марк не успел сообразить, что произошло. Его словно куда-то потащило.
— Я, Голицын, опытна не только в постели, — улыбнулась она.
— Я догадывался, — сгорая от желания прохрипел он и стянул с себя футболку.
***
Дурацкая мелодия телефона впивалась в сонный мозг, но Марк не мог заставить себя хотя бы разлепить веки.
— Я его выкину, — пригрозила Прохорова и положила телефон ему на грудь.
Марк убавил звук, но отвечать не торопился, залюбовавшись любовницей. Жанна села на кровати, сбросив с себя одеяло, и потянулась. Белоснежная спинка выгнулась, маня себя погладить. Плавные изгибы тела завораживали, растрепанные волосы словно светились в лучах утреннего солнце, пробивавшегося сквозь круглые окна комнаты.
Прохорова как истинный трудоголик жила там же, где и работала — на чердачном этаже больницы имени Елены Крыловой, в народе называемой Еленовкой.
Марку нравилась ее маленькая уютная квартирка под крышей. Сразу и не скажешь, что она принадлежала строгой, принципиальной и стервозной Прохоровой. Комнатки были настолько уютными и тёплыми, что Марку порой не хотелось их покидать. В отличии от строгого аскетичного кабинета главного врача, здесь было множество милых вещиц, любовно подобранных предметов декора и текстиля.
Только когда Прохорова скрылась в ванной, Марк нехотя посмотрел на экран мобильного.
