В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией.
— Его вроде все используют, только не всегда мыслят в правильном направлении.
— Да брось! — усмехнулся Ворон. — Тебя твоя чуйка редко подводит.
— Угу. Только пока я до чего-нибудь додумаю, у нас будет еще с десяток трупов.
— Ну чем больше трупов, тем больше шанс, что маньяк где-нибудь проколется, — резонно заметил Иван.
— Знаешь, чтобы сейчас сказал Демон? — спросил его Кирилл, на что тот пожал плечами. — Циничная ты скотина, Ворон.
— Я никогда этого не скрывал, — фыркнул Иван и хлопнул друга по плечу.
***
У китайских акудзин все процессы были налажены как часы. Стоило Марку позвонить в Центр акудзин Шанхая, как ему выслали фото места, куда можно было прыгнуть незамеченным и напитать сущность.
Этим местом оказался закуток на крыше одного из роддомов на окраине города. Боли тут было предостаточно. Причем Марк даже отсюда слышал, как кричат счастливые мамаши. Эти прекрасные звуки разносились по всему району из открытых окон родильного отделения.
Сейчас мир перед Марком был искажен сущностью. Прямо сквозь бетон к нему поднимались ручейки боли и радости, страха и трепета. Сущность впитывала их, наполняя Марка энергией. Для того, что прыгнуть обратно, перенестись почти на семь тысяч, километров требовалось немало сил.
Описать ощущения, которые испытывали акудзины, поглощая эмоции было невозможно, но Марк любил сравнивать их со вкусом еды. Женские эмоции были сладкими и тягучими как мед, мужские грубыми и пряными как кусок хорошего стейка, детские были похожи на фруктовое мороженое или сладкую вату. Эти были самые приятные, но на детей у Марка было табу, как и у многих сородичей. Конечно, эмоции разных людей отличались друг от друга, были уникальны, как и сами человеки, но он их когда-то обобщил, разделив на группы.
Сущность наполнилась довольно быстро, но он не торопился покидать Китай. Глядя на прекрасный футуристичный город, Марк размышлял над тем, с чем, а точнее, с кем они столкнулись.
Он до утра проговорил с Донг Фаем, и старик поведал ему много интересных вещей. У людей считается, что акудзины появились на Японских островах. Что они являются частью именно японской мифологии. Оттуда и название, которое прилепилось ко всем остальным. По факту же популяция акудзин в Японии просто была больше, чем в других частях мира.
В славянской мифологии их называли Марой или Мороком… Демонами ужаса. Но многим пришлось по душе именно необычное азиатское название самих себя. Так повелось издревле.
