В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией....
Надеюсь, ты что-то выяснил»
Глава 14
Марк переместился к себе на кухню и тут же вдохнул запах чистоты и свежести, но внезапно холодный ветер пробрал до самых костей. За окнами сгустились темные грозовые тучи. Ветер раздувал шторы, завывал в коридорах пустого дома.
Странно. Окна он закрывал, чистотой, когда уходил и не пахло. Вероятно, мать прислала домработницу, пока его не было. Он почувствовал чье-то присутствие и, бросив сумку там, где стоял, прошел в гостиную.
— Когда вы собираетесь сказать Совету, что среди акудзин появился новый маньяк? — строго спросил Юрий Петрович Голицын, не успел Марк войти.
Марк на это только фыркнул. Снова потянулся к сущности и послал ее серебристые щупальца к окнам. Лишь убедившись, что все створки закрыты, он вернул глазам человеческий облик и сел на диван, устало вытянув ноги.
Отец стоял возле камина и, нахмурившись, смотрел на сына.
— Это еще не доказано, — выдохнул Марк. — А значит, Совету пока не о чем беспокоится.
— В прошлый раз тоже было не доказано, однако о нашем существовании чуть не узнал весь мир, — строго проговорил Демон-старший.
— Весь мир? Ну это ты загнул! — рассмеялся Марк.
— Я тут не шутки с тобой пришел шутить, — жестко прервал веселье Юрий Петрович.
— Ты вообще пришел не по адресу, — начал закипать Марк. — С тех пор как полез в политику, тебя интересует только, что скажут в Совете и Правлении. Плевать я хотел, что они скажут. Хочешь отчета? Пиши официальный запрос моему начальству! Константинов его фамилия!
— Ты же понимаешь, что лучше не доводить до ситуации, когда Седьмому отделу придется отчитываться перед верхами? — уже мягче спросил Голицын-старший и сел в кресло напротив.
— Тогда перестань докапываться, — уже спокойно отвечал Марк. — У нас все под контролем. В этот раз мы имеем дело с кем-то слишком умным. Это не Щербаков, который вел себя как слон в посудной лавке, думая, что кроме него акудзин на свете не существует. Здесь совсем другое.
— Значит, все-таки наш, — констатировал Юрий Петрович, укоризненно глядя на сына.
— Девяносто процентов, — сдался Марк. — Но Совету об этом знать пока не надо.
— Это правда, что вы работаете с людьми?
— Об этом тоже не стоит беспокоиться. Мы для них специальное подразделения Интерпола и без них наши возможности ограничены.
— Чего? — усмехнулся Голицын-старший. — Какой еще Интерпол?
— Самый обыкновенный. Акудзинский, — улыбнулся Марк.
— Ясно, — Юрий Петрович поднялся. — Марк, ты знаешь, что можешь всегда на меня рассчитывать.
