Автор
Вечер уже погружался в сумрак, как и осенний вечер. Небо скрывалось за тучами, оставляя лишь миги света от фонарей, мерцавших на каждом шагу. В такую пасмурную ночь все казалось подернутым легкой грустью, и казалось неважно, что уже начало девять вечера. Только белые шары на высоких опорах всё ещё ярко сверкали в непроглядной темноте....
Максима такой расклад вполне устраивал, он бы с удовольствием не видел обоих хоть каждый вечер. А вот мать и Артём заметно расстроились.
— Это всё Глушко, — сердилась мать. — Весь этот дурацкий спектакль — его идея. И ужин в ресторане тоже он придумал.
— Да и пусть, — пожал плечами Максим, — я хоть поем нормально, а то при этой чухонке кусок в горле застревает.
Парочка вернулась поздно, около десяти.
Максим наблюдал из окна, как она выпорхнула из машины, в два шага догнала отца — тот вышел первым, — и подхватила его под руку.
А спустя полчаса отец собственной персоной пожаловал к нему. Такое случалось крайне редко. Оба, не сговариваясь, старались избегать лишних контактов, тем более тет-а-тет.
— Как в школе дела? — спросил он, пристально разглядывая стены комнаты, будто тут впервые, затем кивнул на гитару. — Музыку свою забросил, что ли? Не играл давно… Чего так? Хорошо же получалось…
— Да ты уж прямо говори, что надо, — хмыкнул Максим, вольготно откинувшись в кресле.
— Эти вопросы меня тоже волнуют, — раздражённо отозвался Дмитрий Николаевич, но, помолчав, добавил: — Ладно. У меня к тебе небольшая просьба. Будь завтра дома к семи вечера.
— А что будет завтра в семь вечера? — насторожился Максим.
— Ничего особенного. Просто ужин в кругу друзей и близких. Я собираюсь представить Алёну…
— А я тут причём? — вскипел Максим.
— Но ты ведь тоже часть семьи… Кроме того, будет кое-кто из репортёров, так что… надо показать, какая у нас дружная, культурная семья, как мы все хорошо приняли Алёну, как рады ей…
— Но я ей нихрена не рад! Меня тошнит от неё.
— Знаешь что, — отец наконец взглянул ему в глаза, — меня тоже многое не радует и очень многое не устраивает, я же терплю. А вот эти все твои шмотки, прибамбасы модные, фендер[3] твой, айфоны-айпады тебя радуют?
— Ааа, шантаж? — ухмыльнулся Максим и, закинув ногу на ногу, выжидающе уставился на отца, мол, что тот скажет дальше.
— Называй как хочешь, но ты не маленький и должен понимать, что всё в жизни имеет свою цену.
Отец снова отвёл глаза, поджал губы.
— Я не понимаю — это что, так сложно? Просто прийти вовремя на семейный ужин, спокойно, без сюрпризов посидеть от силы час…?
— Лааадно, приду, посижу.
— Без сюрпризов? — уточнил отец.
— Да какие сюрпризы? Я что, фокусник?
Отец пытливо взглянул на него, словно пытаясь распознать подвох. Затем напряжение в глазах спало.
