Автор
Вечер уже погружался в сумрак, как и осенний вечер. Небо скрывалось за тучами, оставляя лишь миги света от фонарей, мерцавших на каждом шагу. В такую пасмурную ночь все казалось подернутым легкой грустью, и казалось неважно, что уже начало девять вечера. Только белые шары на высоких опорах всё ещё ярко сверкали в непроглядной темноте....
Она вздохнула, но не успела зайти к себе, как дверь его неожиданно открылась и в коридор вышел Максим в одних домашних штанах, с голым торсом и полотенцем через плечо. Увидел её — и на миг в лице промелькнули удивление, растерянность, отчаяние. У неё аж сердце ёкнуло.
Но в следующий миг он будто опомнился, нахмурился, стиснул челюсти. Взгляд его налился свинцовой тяжестью. Сразу стало неуютно, захотелось скрыться прочь с его глаз.
Но Алёна неожиданно для самой себя расхрабрилась и выпалила:
— Максим, мне надо с тобой поговорить.
Он посмотрел на неё с такой ненавистью, что она невольно поёжилась.
— Поговорили уже один раз, — процедил он и направился мимо неё в ванную.
— Максим! Я не понимаю, почему ты так со мной? Что я тебе плохого сделала?
— У тебя зачётно получается изображать невинность. Это, видать, у вас семейное, — бросил Максим, не оглядываясь, не замедляя шаг.
Веки противно защипало, и в груди стал разрастаться болезненный ком."
"— Это ты попросил Кристину и остальных, чтобы они меня поймали после уроков? — крикнула она ему вслед.
Он приостановился. Оглянулся, нахмурившись.
— Что за бред?
— Но разве ты не просил их это сделать? Ну, чтобы они меня… чтобы, в общем, я ушла из вашего класса.
— Ты много о себе думаешь. Мне вообще пофиг, есть ты или нет. Так что не сочиняй всякую ересь и, знаешь что, не подходи ко мне больше, не заговаривай со мной, даже не смотри в мою сторону. Поняла?
Алёна забежала к себе, чувствуя себя сейчас ещё более униженной и несчастной, чем даже после кошмарной сцены в туалете.
Вдруг загудел сотовый. Звонили ей обычно только два человека: папа и Нина. А сейчас-то кому приспичило, когда уже почти ночь?
Алёна взглянула на экран, и ей сделалось нехорошо: Стас.
Отвечать она не стала, убрала звук и отложила телефон. Да, очень неудобно получилось. И завтра ей перед ним будет стыдно. Но пусть это будет завтра. А сегодня оправдываться и объясняться у неё попросту нет сил.
***
На следующий день Стас прямо с утра поймал её у ворот. Поздоровался, но с явной обидой в голосе.
