Автор
Вечер уже погружался в сумрак, как и осенний вечер. Небо скрывалось за тучами, оставляя лишь миги света от фонарей, мерцавших на каждом шагу. В такую пасмурную ночь все казалось подернутым легкой грустью, и казалось неважно, что уже начало девять вечера. Только белые шары на высоких опорах всё ещё ярко сверкали в непроглядной темноте....
— Я прождал тебя почти три часа, а ты даже на звонки не отвечала, — упрекнул.
Он, оказывается, названивал ей весь вечер с семи часов. Пока она выслушивала претензии мачехи, пока ужинала, пока беседовала с отцом в его кабинете, рассказывая в подробностях, как проходят занятия с Лилией Генриховной. А он, бедный, стоял там и ждал. И звонил, и всё без ответа.
Как же было перед ним неловко!
— Извини, пожалуйста, просто дома у нас вчера… В общем, у меня совсем вылетело из головы. И телефон был в комнате, а я… Я понимаю, конечно, что это не оправдание…
— А что у вас дома было? — спросил он, хмурясь.
— Да так, небольшая семейная ссора, — отмахнулась она. — Послушай, мне правда стыдно. Если б могла я как-нибудь загладить свою вину…
— А ты можешь! — оживился Стас. — Давай тогда сегодня куда-нибудь сходим.
— Ой, только не сегодня! У меня занятия допоздна аж у двух репетиторов.
Стас приуныл, но не сдался:
— Ну а когда ты свободна? Завтра, послезавтра, в выходные?
— Наверное, в выходные, — пожала плечами Алёна.
— Тогда встречаемся в субботу, — твёрдо сказал он.
— Давай лучше в воскресенье.
— Хорошо, — вздохнул он, и ей показалось, что в голосе его слышались нотки раздражения.
«Он так раздосадован? Но с чего? Откуда такое нетерпение?», — недоумевала Алёна.
В аудиторию вошли они вместе, и все, кто находился в классе, смолкли, откровенно их разглядывая и насмехаясь. Но спасибо, что хоть никаких гадостей говорить не стали.
Явницкий и Мансуров пришли после них.
Затем Кристина поцеловала и Рената. Лужин тотчас подскочил:
— Я тоже хочу!
Максим насмешливо выгнул бровь:
— Тоже хочешь Мансурова поцеловать? Ренат, на тебя сегодня спрос.
По классу прокатились смешки.
— Ренат, ты отсядь от Лужи подальше, — подхватил волну Кирилл Ладейщиков. — А то кто его знает.
— Да вы совсем уже… — возмутился Никита Лужин, но его прервал учитель физики.
Между собой одноклассники называли его Горой, и Алёна поначалу думала, что это из-за его внушительных размеров и вширь, и ввысь, но, оказалось, у него просто фамилия Горский.
— По местам, — прогрохотал он басом.
