Омар медленно заходит в просторный кабинет отца, ожидая самого неожиданного разговора. Мы уже обсуждали варианты, как вернуть сестру домой, и что для этого может быть использована младшая Фоули — Ниса. Девчонке всего восемнадцать, как и Амире. Отцу предложили обменять одну дочь на другую, как это делают злостные враги....
Она за секунду может довести меня до белого каления.
– Нельзя днем выходить из дома, – стараюсь говорить как можно спокойнее, но внутри все бурлит.
– Это еще почему?
– Не хватало теплового удара. Воздержись.
– Я всегда днем купалась дома.
– Ты не была беременна.
– Ну и что?
– Ниса, ты должна теперь беречься, —цежу сквозь зубы. Ну неужели один я это понимаю?
– Не указывай мне, понял? То, что ты мой муж, не говорит о том, что я должна тебя слушаться. Иди Яре приказывай, она как покорная овечка. Да, Омар, конечно, Омар, – тонким голосом перекривляет она мою старшую жену.
И я не выдерживаю. С грохотом отодвигаю стул и, чтобы не прибить Нису, молча ухожу из дома. Сажусь в машину, завожу ее и, поднимая столп песочной пыли, вылетаю со двора.
Я мог бы промолчать и просто согласиться. Мог бы сделать так, как она просит, но…
Черт, мы поругались из-за долбаного газона! Или из-за того, что она даже спасибо не сказала за то, как быстро я воплотил в жизнь ее каприз?
Мне не пристало обижаться, не в том возрасте уже.
Глава 37
– Госпожа Ниса, в бассейне меняют воду, – останавливает меня на полпути Зухра, когда я спускаюсь по ступенькам в купальнике и парео с полотенцем наперевес.
– Какого черта они делают это сейчас? – хмурюсь я. – Почему не на ночь?
– Чтобы днем вода прогрелась.
– Я каждый день плаваю утром! – взрываюсь в который раз за это утро. – Почему после моего купания они не набирают воду?! Почему именно сейчас?!
– Госпожа, не злитесь, пожалуйста.
– Кто эти – они? У них имен нет?
– Это охрана, госпожа. Они не входят в дом, но помогают, если нужно.
– Так скажи им, что я запретила это делать утром! Позавчера такая же ситуация была!
Психуя, разворачиваюсь и топаю в свою комнату, вколачивая пятки в паркет. Войдя, захлопываю за собой дверь так громко, что, кажется, стекла дребезжат.
Со мной такое все последние дни.
Мечусь по комнате, как загнанный зверь. Чтобы успокоиться, хватаю скетч-бук и карандаш. Подтягиваю кресло к окну с твердым намерением нарисовать пустыню. Но, как только на бумаге появляются первые линии, я снова взрываюсь.
