Омар медленно заходит в просторный кабинет отца, ожидая самого неожиданного разговора. Мы уже обсуждали варианты, как вернуть сестру домой, и что для этого может быть использована младшая Фоули — Ниса. Девчонке всего восемнадцать, как и Амире. Отцу предложили обменять одну дочь на другую, как это делают злостные враги....
Остервенело, как будто расцарапываю его лицо, а не издеваюсь над бумагой.
Вскочив, снова мечусь по комнате. Ненавижу его! Ненавижу его и его первую жену! А больше всего убивает то, что я снова вторая. Не по статусу, по отношению. Ее он любит, а меня просто терпит. Она для него на первом месте, я – на привычном втором.
Делаю несколько глубоких вдохов, стараясь сама успокоиться, иначе придется идти просить Зухру дать мне успокаивающий чай, который она заваривает для меня на ночь. Я попросила ее об этом пару ночей назад.
Я, наверное, схожу с ума, раз так на этом концентрируюсь. Казалось бы, ну какое мне дело до того, что там Омар делает с этой девочкой? А все равно сгораю изнутри, стоит мне подумать об этих двоих.
Я задумчиво вожу карандашом по новому листку, сосредотачиваясь только на черных линиях. Не анализирую то, что выходит. А, когда заканчиваю, судорожно вздыхаю. Карандаш выпадает из моих пальцев, а они сами ложатся на линии. Я глажу морщинки вокруг его глаз, которые образовались из-за восторженной улыбки. Глажу слезинки, которые дрожат в его глазах, как бы он ни пытался их скрывать.
Таким я видела его в кабинете врача, когда мы услышали сердцебиение нашего ребенка.
Накрыв его лицо ладонью, смотрю на пустыню.
Внутри меня снова закипает лава. Она клокочет, зажигая каждое нервное окончание. Мне кажется, даже волоски на руках в этот момент встают дыбом.
Я вскидываю голову, когда раздается стук в дверь.
