Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
– Я хотела поговорить с тобой, Петр плохо переносит вашу ссору, да и с Колей сейчас… Он на пределе,ты должна понять и проявить сострадание, быть мудрее…
Ее это не убеждало. Ни пафос, ни призыв к пониманию и примирению, ни-че-го. Слишком много всего, что забыть вряд ли когда-то сможет. Да и не так плохо она знала брата, чтобы поверить, будто его в самом деле вдруг тėрзания души из-за ссоры с младшими замучили. И настолько явно почему-то именно сейчас ощущались наигранность и притворство собеседницы…
– Для чего эта встреча, Настя? - устало вздохнув и даже немного злясь на то, что невестка ей и ночь испортила, по сути, не дав толком выспаться.
Настя недовольно поджала губы и уже собралась что-то ответить, но в этот момент Маша услышала гул вибрации,идущий из-за спины. От этого звука почему-то стало еще муторней внутри. Может, действительно токсикоз начинается? Наверное,телефон Дмитрия звонит… Оглянулась зачем-то, не совсем понимая: показывает ли Насте свое пренебрежение таким жестом, или это та самая непонятная потребность какого-то действия заставляет метаться на стуле, как пятилетнего непоседу?
Но даже спросить ничего не успела у Димы.
Сама не знала, когда успела вскочить, задев рукой стол, опрокинув чашку с уже холодным чаем, не обратив на это внимания.
В голове зашумело и ноги отнялись, внезапно став непослушными. Как и онемевшее от страха лицо. Пришлось ухватиться за стул – затрясло всю, качнуло. Словно небо упало на голову:
– Что? - прохрипела, буквально требуя ответа от Димы, который уже прятал телефон и даже протянул руку, чтобы ее подстраховать.
– Уезжаем! – отрывисто, сквозь зубы распорядился Дмитрий. Его рука крепко обхватила ее за плечи.
И он буквально потащил Машу к выходу, напоследок одарив Настю взглядом, полным ненависти.
