Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
– Я же здесь, проконтролирую ситуацию…
– Вечно ты все контролировать пытаешься, - еще шире, хоть и так же устало, улыбнулась Маша. - А мы вот такие – непредсказуемые и неподконтрольные вашим планам, губернатор… – она лукаво подмигнула и перевела взгляд на люльку, стоящую рядом с кроватью. - Дай мне ее, пожалуйста, – попросила, утомленно откинувшись на подушки.
Его вновь начало внутри телепать, хоть врачи и заверили, что с ней все прекрасно, а такая усталость нормальна после родов.
– Машенька, ну полежи ты спокойно, ради Бога! – попытался образумить жену.
– Пожалуйста, Олег, - подняла на него взгляд сквозь ресницы и…
И все. Он все ещё не мог ей ни в чем отказать. Как и обычно. Не тогда, когда Маша с таким выражением на него смотрит.
Резко и шумно вздохнув, больше чтоб продемонстрировать свое недовольство, Олег все-таки поднялся и подошел к люльке, где спала их дочка… Οн еще не привык. Не насмотрелся,точно так, как когда-то на ее мать не мог насмотреться. Да и сейчас не может, если уж откровенно.
Нет, не было у Олега шансов. Не против этих двух женщин.
Вот и сейчас, с такой осторожностью, словно от этого все зависит, он очень аккуратно поднял заворочавшуюся дочку.
