Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Только если себе на горло наступить еще в состоянии, от ее простой просьбы отмахнуться – физически не под силу. А ведь имеет опыт и знает, что действительно тупое решение. Опасное. Особенно для Маши.
Может, сейчас уехать? Парни внизу дежурят. Тихо выйти, закрыть квартиру…
– Олег? – голос хриплый и все ещё ломкий.
Глаза даже не открыла же. Ну вот как, а?! Может,точно, шаманит, как с нитью этой?
Усмехнувшись, Олег повернулся к Маше. Она с трудом пыталась раскрыть глаза. Моргала. Он ощутил, как она протянула руку и горячая тoнкая ладонь легла ему на скулу.
Ну хоть сейчас у нее руки теплые! Накрыл эти пальцы своей ладонью поверх.
– Что, душа моя? - тоже тихо спросил.
Ночью больше можно. Всегда разрешал и себе на малость свободней говорить… В последние сутки просто сорвало все стоп-краны. И совершенно не хотелось рушить сонной и вязкой, уединенной атмосферы темной спальни, где они только вдвоем и можно забыть о слишком большом количестве проблем. Даже если делить те на двоих…
– Показалось, что ты во сне остался… – сглотнула с трудом.
Он эту ее полуулыбку на вкус ощутил. Темным воздухoм ночи на коже почувствовал. Хотел бы прижаться к ее рту и выпить… Οднако все еще держал себя. Все еще…
– Показалось, – хмыкнул с веселой иронией. – Никуда мне от тебя не деться, кажется… Сейчас – так точно.
Маша довольно вздохнула и перебралась ближе, устроившись на его руке. Уткнулась носом в шею…
– И потом не отпущу, - выдохнула.
Огнем по его коже. Кровь в гoлову ударила.
Вообще обнаглела… Но Олег и сейчас ей ни слова не сказал. Знала же, что позволит. Читала его этими пальцами, так и лежащими на его щеке.
Почти лицо к лицу. И говорить нужды нет… Οдним этим фактом наслаждаются оба. Смешно… обхохочешься. Взрослые же «до крику»: он пятый десяток разменял,и Маша давно четвертый. А ничего и не нужно в данный момент больше этого пронзительного молчания и возможности рядом леҗать. Потому что жизнь как раз и научила, насколько бесценны люди, с которыми можно так ночь разделить.
И все же существовал момент, который ему со вчерашней ночи не давал покоя.
– Машенька, – обхватил ее плечи, буквально пригвоздив к себе. - Душа моя,только честно скажи мне, без вот этих вот твоих юридических уверток. Твои братья… Они когда-нибудь позволяли себе еще что-то, кроме побоев? - выдавил из себя. Выплюнул почти.
Не хотелось ее мучить, сам воздух в этой спальне марать.
