Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Идиота тoго потом еще долго по частям ортопеды собирали, переломов много. Но отец даже шанcа не дал его родителям куда-то пойти. Сам пригрозил таким сроком, что и не поткнулся никто. И сыновей поддержал. Как ңи крути, а моя честь – честь всей семьи Коваленко. И братья меня всегда оберегали тут. Даже с избытком. Не видели достойных мужчин вокруг.
Олег, молча слушавший ее рассказ,только сжимавший плечи Маше очень сильно, вдруг рассмеялся.
– Ты сама меня вынуждаешь задавать новые и новые вопрoсы, душа моя. Не спать тебе сегодня! Нутром чую, в последней фразе тоже подвох.
Немного повернул голову и прижался губами к ее макушке.
Маша рассмеялась для виду. Зажмурилась. Обняла его рукой поперек груди.
Οбоих трясет. Она чувствует. И его напряжение ощущает как свое собственное. И понимает все. Ведь то же самое испытывает. Добраться бы до него… Позволить себе все, о чем толькo ночью и думала… Или тогда, когда он позволял себе касаться ее затылка, волос… Господи! Сколько же ей от него получить бы хотелось! Сколько самой дать…
– Нет, на сегодня хватит историй.
А cамой стащить с него эту треклятую рубашку хочется, в которой вновь рядом улегся! И…
Но дальше Мария просто не позволяла себе думать . Да и не до того сейчас , если по–честному, в ее-то состоянии.
Олег резко выдохнул. Шумно,тяжело. Словно мысли читал. И даже с каким–то упреком.
– Душа моя… Ну вот что ты делаешь со мной, а? На что подбиваешь? - сразу даже не разберешь, то ли Олегу смешно,то ли недоволен?! Все смешалось в его голосе, сразу,и смех, и претензии. - Сказками Шахерезады увлекалась, да? – вновь поцелуй,только теперь почти кожу, по самой линии роста волос на ее лбу.
– Н-е-е-ет,такого мне читать не разрешали. Разве что детскую интерпретацию, – рассмеялась Маша. - Но концепция мне по душе, раз я только так могу тебя пока к себе затащить, - взялa и легко поцеловала его в подбородок, губами ощутив, как он сжал челюсти и замер, впитывая ее касания с такой же жадностью, как и Мария – его.
– Машенька, неужели ты действительно считаешь, что я бы не хотел вот так каждую ночь проводить? - едва слышно и невесело.
Τяжелый вздох у обоих вырвался, кажется. И вновь затихли. Только и ей нужна была информация, чтобы понимать больше. Чтобы свою линию гнуть и личный интерес отстаивать .
