Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
И это смягчило ее в отношении к Коле.
– Ладно, опустим, Коль. Дело прошлое. Χотя я все равно считаю, что вы зря с Шаховцом продолжаете дела иметь. Это человек без каких-либо норм. И со смертью его партнера… Нечисто там, Коль. Да, не по этому делу суд был, но я все равно невольно влезла боком… Не чист он…
– Так, вот сюда тебе точно лезть не надо. Тем более после того, что я узнал. Не хочу тебя подставлять, Маш. Хватит, - распорядился брат, продолжая ее обнимать, но уже мягче. - Я тебя услышал и к сведению принял.
– Коля, – попыталась воззвать к брату. - Мне хватает. Всего и на все. Не надо! Не хочу иметь ничего общего со всем этим…
– Нет, Маша,так не пойдет. Причем тут наши дела? Это твоя часть семейного дохода, - не согласился брат.
Неожиданное утро. И разговор. В самом деле есть о чем подумать…
Мария взяла эклеры с комода. И вoт тут ее взгляд остановился на телефоне, о котором успела позабыть…
– Уффф… – выдохнула, по–настоящему занėрвничав.
Ничего из этого она не собиралась Олегу сообщать. Вообще. Он и так был чрезмерно озабочен идеей ее безопасности, кажется.
– «Уффф» – это очень мягко, Машенька, - явно следя за ситуацией и с ходу раскусив ее, отозвался по связи Олег.
– Олег… – Маша схватила телефон и, переключив связь на обычную, прижала к уху. – Это все уже давно было и…
– Нам очень много надо будет обсудить вечером. Очень… – не вняв ее уверению, размеренно заметил Горбатенко.
