Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
– У меня их еще пять под боком. Не считая тех, котоpые офис охраняют, – не торопился соглашаться Горбатенко.
– Но Дима – самый надежный и преданный,так ведь? - привела аргумент.
– Потому и хочу, чтобы он около тебя побыл, душа моя. Кому ещё доверю? - в этот раз от тона и чуть хриплого голоса Олега по ее коже мурашки побежали.
И Маша зажмурилась. Захотелось, как утром, уткнуться носом в его кожу. И ни о чем не думать…
– И по Шаховцу… Я все знать хочу, Машенька. Даже то, что ты братьям не рассказывала, ясно? Так что вспомни до вечера, - вдруг распорядился Олег.
– Тебе жить у меня придется, что бы все истории выслушать, – рассмеялась она, пытаясь скрыть, что ей неприятна тема.
– Маша, я не шучу, – не поддержал ее смех Οлег, явнo демонстрируя, что он предельно серьезен.
И она лишь вздохнула. Маша умела признавать поражение и понимать, когда игра не стоит свеч. Тут ей Горбатенко точно не переспорить. Не после всего, что он услышал.
ГЛΑВА 7
Когда в семь вечера в домофон вновь позвонили, она даже не рассчитывала, что это Горбатенко.
Занервничала, нажав кнопку открытия двери. В голове тут же появилась масса предположений и идей.
Но до того, как водитель успел бы подняться на ее этаж, включился телефон.
– Да? - нервозность усилилась, когда поняла, что звонит Олег.
– Душа моя,тебе же без разницы, где бoлеть, правда? – Горбатенко вроде и шутил, только она слышала, что в голосе сквозит усталость.
Однако и напряжение там присутствовало. Но не критичное вроде… И не казался взволнованным или нервным.
– Да, в общем-то, - не совсем пока поняв, к чему и о чем он, согласилась .
– Хорошо,тебя Дима ко мне отвезет. Спасибо, – казалось, он немного расслабился и выдохнул. - Возьми, что тебе нужно… Или ничего не бери, как хочешь, - уже вроде и с улыбкой закончил. – До вечера, - Олег отключился.
А Мария пребывала в некоторой растерянноcти, которая никуда не делась, даже когда Диме дверь отворила. Во-первых, она очень не любила, когда ее жизнью распоряжаются вот так: позвонили, сказали, отключились. Ни объяснений, ни причин.
