Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Пару минут задумчиво поразмышляла над тем, что именно брать и что значит его фраза «а можешь – ничего…». Взяла в итоге самый необходимый минимум, все-таки имея сомнения, что Олег даст себе и им обоим волю. Ну,и лекарства прихватила, да. То сюда их везла от него, теперь назад…
– Я готова, – вернулась в гостиную, где ее Дмитрий ждал. – Только… Дима, у него все нормально? - все же позволила уточнить то, что у самого Олега просто не успела.
Охранник скупо и вежливо улыбнулся.
– Все нормально, Мария Ивановна. Аврал только очередной, сами же знаете, как оно у нас все… – ответил вроде.
Поди только разбери: правда или нет? Но и расспросы не дадут толку, это она понимала прекрасно. Натянув поверх домашнего костюма пальто, Маша запахнула полы и пошла к двери. Сначала думала надеть что-то элегантное… Но ей все еще было плохо. И он ее уҗе все равно в пижаме видел. И без макияжа тоже. И даже в его же халате – растрепанную и замученную. Так что как бы догадывается, что она не всегда при параде. А Маша подoзревала, что ей Олега ждать еще долго придется,так что хотелось провести это время с комфортом.
– Там прилично похолодало, Мария Ивановна, - Дима же как-то с сомнением посмотрел на ее наряд, не торопясь открывать дверь. - И не скажешь, что три дня назад почти восемнадцать градусов тепла было. «Бабье лето» закончилось…
Но Маша притормозила только на минуту. Пуховик у нее был еще не распакован из вакуумных пакетов, в которые она прятала теплые вещи на летo, и шубу долго доставать.
– Мы же на машине? – вроде как с улыбкой поинтересовалась Маша, дав понять, что не хочет ничего менять. Но подняла воротник пальто.
Дмитрий только кивнул, похоже, признав ее право идти как хочет. Забрал совсем небольшую сумку и первым вышел в подъезд, ожидая, пока Мария включит сигнализацию.
Собственно, об отсутствии пуховика она пожалела моментально, стоило выйти из подъезда.
Пока доехали до дома Горбатенко, Машу успело разморить.
