Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
– Мне плевать на ее доводы! И эти сироты – без разницы! – не сбавив ни на грамм напора и громкости, рявкнул Петр уже в сторону брата. Повернулся снова к ней. – Я не желаю, чтобы ты хоть каким-то образом была связана с Горбатенко. Тем более теперь, когда у меня есть реальный шанс его на место поставить. Ты прекрасно знаешь о том, что у нас напряженные отношения..."
"– У вас, – прервав Петра, сделала ударение она. - У меня с Олегом Игоревичем никаких конфликтов и войны интересов нет. Я ни на какую власть и влияние в городе не претендую.
Но Петя, похоже, никак не был настроен на обсуждение.
– Ты против семьи идешь, Машенька? - со злостью тихо проговорил Петр, ухватив ее рукой за подбородок. В его голосе звучала угроза.
Но Маша давно выросла. И умела противостоять и его угрозам, и своему страху.
– При чем здесь наша семья? – передернула она плечами уже с возмущением, когда брат сильнее сжал пальцы.
Недоволен. И это слабо сказано.
Уже зол. В момент вспыхнул, потому что она не подчинилась.
Это в суде Петр умел хранить хладнокровие и профессионализм. Дома же они все не раз страдали от вспышек его властности и характера. И все-таки она не собиралась уступать или поддаваться давлению. Давно научилась держать оборону и отстаивать свои интересы вопреки мнению брата. Смогла же несколько лет назад переквалифицироваться и даже открыть нотариальную контору, пусть оба брата были против такого решения.
И Петр увидел этот ее вызов и гонор во взгляде.
Заметил то, что Петя переходит черту, и Коля.
– Петь, отпусти ее, – Николай подошел к ним, опустив руку на плечо брата.
– Маша, даже не думай идти против нас, – вместо того чтобы внять брату, приказал Петр. - И ради чего? Из-за денег этого сукиного сына? - почти ласково поинтересовался Петр.
