На моем планшете он уверенно нашел нужный район города, увеличил карту и ткнул пальцем в один ангар с плоской крышей:
— Здесь. Вот тут ворота, их так не видно, — добавил он.
Я вздохнул, чувствуя, как немеет все тело с головы до пяток. Нет, так ошибаться нельзя… и при этом, если присмотреться, все сходится. Все ведь сходится, один к одному. Кроме… Ладно, об этом потом.
— Хорошо, верхом я доеду, — кивнул я. — А дорогу низом сумеешь показать?
— Ну… наверное. — Он сказал это не слишком уверенно.
— Лучше покажи, хорошо? Умеешь на этой карте маршруты рисовать? Вот и рисуй, ага.
Глава 24
Перед отъездом я, пристроившись напротив склона в ста метрах, пристрелял обе новые винтовки. Причем «арку» пристрелял и с длинным стволом, и с коротким, и с глушителем, и без, запомнив и записав поправки. В тире у «Хефе» этого не сделаешь, маловато места, а Ричи на своем «ранчо», как он называл бывшую батарею, стрелял как хотел, он тут никому не помеха, и даже целое стрельбище оборудовал.
Понятно, что время теряю, но непристрелянное оружие может сильно подвести когда-нибудь, так что пришлось. Даже Джефф пострелял со мной из свой винтовки, исключительно за компанию, попутно недоумевая, что это я стал таким странным и задумчивым. Пришлось пообещать рассказать по дороге, пока мне самому надо было переварить новость.
Ни «Эверест» Эдика, ни «Лексус» Лэзиса так с мест и не сдвинулись. Кике тоже никакой активности не заметил, так что я решил, что недостающие двое из этой группы просто укрылись внизу. Омолаживающие процедуры у них, получается.
«Там нет времени вообще. Часы идут, это механизм, а вот время стоит. Ты не стареешь совсем, сколько бы ты внизу ни находился» — так объяснял Джонсон то, во что я как-то не слишком верил.
Не верил до тех пор, пока не нашел его историю в Интернете. В общем, они с Лэзисом даже фамилии поменяли не слишком радикально, на самом деле их звали Роберт Николсон и Джон Винарис. Джонсона-Николсона даже сейчас можно было узнать по фотографии. Но была одна тонкость: им сейчас, если судить по тому, что осудили их в восемьдесят первом, а было им тогда по десять лет, каждому должно быть за сорок. Почти мои ровесники. Но дать ему больше тридцати было невозможно при всем желании, как ни присматривайся."
"Нет, понятно, что пластическая хирургия и все такое, но в возрасте чуть за сорок для нее рановато. Так что… что-то не так здесь, в общем. Или именно, как он говорит. Он даже говорит, что Богатыревы спали внизу своего дома. Каждую ночь, с тех пор как пробили спуск. Брю, к слову, был последней жертвой, до этого они еще кого-то там убили, Джонсон или Николсон, не знаю, как его уже называть, не знал, кого именно. Похоже, просто случайную жертву.