Автор
В маленьком сибирском поселке женихов не прибавляется, когда Федька предлагает Инге руки и ноги. Это предложение приводит к потрясающей истории о дочери отшельника и няне-помойщице. Встреча двух разных людей в совершенно неожиданной ситуации создает замысловатую атмосферу, полную загадок и юмористических моментов....
– Какая ты молодец! Сама оделась! А можно я тебя заплету? Я так люблю… У меня есть младшая сестра, я всегда ей косички заплетала…
Болтая, сажусь на стул, Лиза послушно поворачивается ко мне спиной…
– Я… – слышу сдавленный голос Михаила. – Я за молоком к теть Шуре схожу.
И не дожидаясь нашей реакции, попросту выбегает с кухни.
Смотрю ему вслед.
Что сейчас творится в душе у этого мужчины, который так хотел казаться толстокожим и непробиваемым?
Надо будет обязательно с ним поговорить о том, что случилось с Лизой.
Ну а пока…
– Так! У нас сковорода остыла! – восклицаю, всплескивая руками.
– Ты хотела Митяя ею огреть! – фыркает Лиза, улыбаясь.
– Нет, а что он на такую хорошую девочку глупости наговаривает? – произношу я подчеркнуто громко, уперев руки в бока, а Лиза вдруг заливисто хохочет.
И я вместе с ней.
Оборачиваю весь утренний разговор в шутку, и мы с ней веселимся, почти взаправду.
– У тебя есть сестра? – на удивление чисто спрашивает Лиза.
– Даже две! – округляю глаза. – И брат! Самый младший! Родители хотели мальчика! – и малышка снова смеется, будто понимая эту шутку.
Мы с ней возимся у плиты, я без умолку тараторю, рассказывая какую-то ерунду из своего детства, а гора плюшек на тарелке растет…
– А потом она сказала, что мне одна судьба – в медучилище! – рассказываю ей байку из своего детства. – Ну после этого я просто обязана была уехать!
Лиза слушает меня, буквально открыв рот, я увлекаюсь и не замечаю, как вдруг на столе рядом со мной появляется трехлитровая банка молока.
– Ой! – подпрыгиваю и чуть не врезаюсь в хозяина дома. – А мы как раз закончили."
"– Ну и отлично, – Михаил уже успокоился, но почему-то не смотрит мне в глаза. – Давайте завтракать.
Лиза подхватывает тарелку с оладьями.
– Пап, ты будешь? – протягивает ему. – Я сама жарила.
И тут он все-таки не выдерживает!
.
Михаил
Девочка моя!
Какое же счастье!
И что сделала эта провинциальная вертихвостка?
Как ей удалось всего за сутки исправить то, что натворили ей подобные?
Моя маленькая, моя доченька.
Падаю на колени, прижимаю к себе мою крошку, утыкаюсь носом в ее макушку.
Она разговаривала. Со мной она разговаривала.
Отдельные слова, изредка короткие фразы, но я так давно не слышал, как она смеется!
Я больше трех лет не слышал, как она смеется…
Горло перехватило, и глаза щиплет, но я не стесняюсь.
