Автор
Как дрожащие глаза убегали за шрамами на плече, она понимала: это не просто татуировка, а своего рода клятва. Пока я терплю стыжку и обиду, он продолжает манипулировать мной, как драконом — страшным существо, изваянным из моего бездействия. А здесь он снова прикоснулся к тонким местам, и я видела, как его большие пальцы прорезают кожу, будто вдохновляются древними традициями — словно наносят ритуальное увечье....
При его приближении становилось труднее дышать, и я машинально положила ладонь на шею, будто желая избавиться от удушья.
— Сетт, — резко выдохнул Этвеш и вскочил. — Прекрати немедленно!
Миг, и я смогла нормально дышать, едва держась на дрожащих ногах. Серпет же обезоруживающе и как-то по-мальчишески улыбнулся Этвешу и виновато произнёс:
— Прошу прощения, само получилось. — Впрочем, улыбка его быстро растаяла, а взгляд снова стал колючим. — Но, Драган, рассказ попаданки не похож на правду. Во-первых, кто мог пробиться через твои защитные заклинания?
— Другой дракон, — сухо ответил Этвеш, медленно опускаясь обратно в кресло.
— Тот, кто уже был внутри щита! — торжествующе поднял палец Серпет и бросил на меня косой взгляд. — Разве тебе не кажется странным, что нападение случилось, когда в доме появилась она?
— Златослава меня спасла, — холодно напомнил Этвеш.
— Или сделала вид, когда поняла, что зелья оказалось недостаточно, — пожал плечами неприятный гость.
— Сетт, ты переходишь границы! — предупреждающе рыкнул Этвеш.
Тот подняла руки, выставив ладони.
— Работа у меня такая — их переходить.
— Вот-вот, — Этвеш устало потёр веки и повёл плечом, болезненно при этом поморщившись. — Выйди за рамки предрассудков и подумай о деле так, если бы в нём не была замешана Златослава.
Серпет недовольно скривился и снова бросил на меня острый взгляд.
— Я никогда бы не навредила хозяину.
— Хозяину? — нехорошо улыбаясь, повторил Серпет и многозначительно поглядел на Этвеша. — Слышал? Ты можешь забрать девушку у Лабатта, но не в силах выдрать его из её сердца. Попаданка верна Иргану, как собачонка!
Я сжалась, похолодев от его жестоких слов.
— Замолчи! — осадил его Этвеш и, сжав пальцы в кулаки, сузил потемневшие глаза. — Сетт, если ещё выскажешься в подобном тоне, дверь моего дома закроется для тебя навсегда.
Серпет помрачнел и, сунув руки в карманы, отошёл обратно к окну, а я бросила благодарный взгляд на господина. Впервые за меня кто-то заступился. Это оказалось… приятно.
— Сам знаешь, — глядя на улицу, раздражённо произнёс гость. — Кто-то позволил преступнику войти.
