Автор
Как дрожащие глаза убегали за шрамами на плече, она понимала: это не просто татуировка, а своего рода клятва. Пока я терплю стыжку и обиду, он продолжает манипулировать мной, как драконом — страшным существо, изваянным из моего бездействия. А здесь он снова прикоснулся к тонким местам, и я видела, как его большие пальцы прорезают кожу, будто вдохновляются древними традициями — словно наносят ритуальное увечье....
Было странно ощущать себя человеком, которому позволяют проявлять чувства.
— Я готовья! — зазвенел голосок Варры, и я в нетерпении подскочила. — Идьём!
Отметила про себя, какие ещё добавить упражнения, чтобы речь малышки выправилась быстрее. Думать об этом было безопасно, и я с удовольствием начала планировать, чем мы займёмся с девочкой по возвращении. Какие-то звуки у неё получаются твёрдыми, а потом вдруг мягкими.
— Вашу руку.
Очнувшись от дум, я непонимающе посмотрела на раскрытую ладонь Драгана, перевела взгляд на карету, в которой уже нетерпеливо болтала ногами Варра, и проговорила:
— Извините, я замечталась.
— Любопытно, о чём? — помогая мне подняться, поинтересовался лорд. — Или о ком?
— А вашей дочери, — честно ответила я.
— Какие странные у вас мечты, Златослава, — взгляд его стал цепким, и сразу стало неуютно. — Хотите, чтобы моя дочь стала вашей?
— И я хочу! — радостно подскочила девочка.
Я улыбнулась — наконец она произнесла что-то чисто, а потом замахала руками:
— Нет-нет, я совершенно о другом думала! Планировала занятия с малышкой.
"Осеклась, когда карета тронулась с места, и вцепилась обеими руками в обитую мягким бархатом лавку. За окном медленно двинулись дома, мы проезжали мимо людей, которые с любопытством заглядывали в карету, и сердце забилось чаще от их липких неприятных взглядов.
— Радует, — Драган резким движением закрыл окно шторкой и погладил дочь по голове, — что вы собираетесь провести с нами столько времени.
Я перевела дух и дотронулась до виска, чтобы незаметно стереть капельки выступившего от напряжения пота. Увы, лорд заметил это движение и, вынув из кармана, протянул мне однотонный шёлковый платок. Продолжал, как ни в чём не бывало:
— Два месяца и потом ещё, это сколько? Если останетесь с нами на полгода, то мне не придётся снова искать няню.
— Снова? — Я зацепилась за это слово, потому что не хотелось думать о возвращении к Иргану.
На самом деле мне жутко захотелось спросить о матери девочки, но не решилась заговорить об этом.
— И даже не десятая, — хмыкнул мужчина и снова погладил дочь по голове, а Варра посмотрела на отца сияющими восторгом глазами. — Увы, моя дочь весьма проказлива. Каждая няня, что приходила в этот дом, подвергалась испытанию, которое никто не выдерживал. Лишь вы не стушевались.
