Героиня боится красивых мужчин — их обаяние скрывает опасность. Но когда она становится няней для сына харизматичного тирана Клыка, ей приходится столкнуться со своими страхами. Между ними разгорается конфликт страсти и недоверия, где каждый хранит свои секреты и раны.
Словно боли для них не существует. А мне остаётся наблюдать за этим со стороны. Никак не могу помочь и меня трясёт.
Клык швыряет парня в книжный шкаф, разбивая стекло. То осыпает двоих, оставляя мелкие порезы. Мне больно смотреть на это, а им будто ни почём. Бьют и бьют, удары сыплются по всему телу.
Лёше всё хуже. Вижу, как он люто наносит удары, но мажет, не видит ничего из-за крови, хлещущей из рассечённой брови. Они же убьют друг друга! Действительно убьют.
— Хватит! Остановитесь!
Никто меня не слышит. Но вижу момент, когда Лёша делает шаг назад, ближе ко мне, уходя от нового удара. Я бросаюсь вперёд, закрывая его, прижимая собой к стене. Никогда бы не подумала, что сделаю это, но инстинкты быстрее разума.
Я дёргаюсь, понимая, что Клык не успеет остановиться, и смотрю как его кулак несётся в моё лицо.
Клык
Глаза начала застилать ярость, как только этот сопляк начал лезть не в своё дело. Что-то требовал от меня, говорил, пытался защитить мою Арину. Аринку, блять.
Я вижу, как он закрывает её собой, будто я причиню ей вред. Как она смотрит на него, вперемешку с паникой и обожанием. Только за этот взгляд мне хочется уебать ему ещё больше. Чтобы вообще не приближался к Арине, забыл о ней навсегда.
Лютого звали Лёшей, редко, первое время, но имя само всплыло в памяти. Лёша. Алексей. Прямо, как сын Арины. Совпадений не существует. Только закономерности. Она, блять, знала, как звали того парня из клуба. Или он был не просто парнем, если так защищает её.
Секунду назад в ноги кланялся, принимал роль шестёрки, а теперь скалился и выступал против.
Я действую на инстинктах, желая показать силу, забрать то, что моё. Слышу крики Арины, когда понимаю, что участвую в драке. Всё на автомате, мы летаем по всей комнате, нанося удар за ударом. Боли не чувствую, только необходимость победить, задушить этого ублюдка.
Не помню драки, не помню, как разбил рамку о голову Лютого. Настолько ярость затмила разум. Но прихожу в себя, словно трезвею разом, когда Арина встаёт передо мной.
Закрывает противника, принося себя в жертву. Жмурится, не надеясь, что успею остановиться. Но при этом прёт как танк, защищая. Я правда не успею затормозить.
Но веду кулак правее, врезаясь в стену. Боль проясняет мозги. Всё ещё злюсь, внутри жжётся желание добить сосунка, показать, почему меня стоит бояться.
Но вижу желанный страх в глазах Арины и отступаю.
